– Прошу-прошу, юная леди, а то что-то личико у вас не очень. Это ж я про цвет, не про что еще, ведь когда вы чутка подрастете… так ни один мужчина и не устоит, попомните мое слово! Прощения просим, если я вас ненароком засмущаю такими
Каждая фраза миссис Гиллеспи равнялась очередному блюду с пирожками, которые кухарка выставляла перед девочкой, а та задумчиво смотрела на угощение. Я заметила, что Клара не говорит спасибо и не краснеет в ответ на комплименты. Она – не принцесса и не воспитанница дорогого колледжа.
Клара была человек театра и, как следствие, человек взрослый. К знакам внимания она не привыкла, но они ее и не беспокоили.
– Ешь все, что понравится, – сказала я, когда ураган по имени Гиллеспи миновал. – Сладкие пирожки – предмет особой гордости в Кларендоне.
– Спасибо, мисс.
– Как прошла твоя первая ночь там, внизу?
– Лучше бы вы спросили мистера Салливана… Я закрыла глаза и открыла их уже на рассвете, и больше я ничего не помню. Путешествие меня вымотало. А утром, вы сами знаете, я вышла погулять на пляж. Обожаю море. – Клара отпила глоток чая. – Мне его не хватало.
Я улыбнулась:
– Так ты с побережья? Я родилась здесь, в Портсмуте.
– А я в Саутгемптоне. Но сейчас я живу на юге от Лондона, в предместье – в пансионе для актрис ментального театра доктора Корриджа. Там красиво, но я тоскую по морю.
Я воздержалась от расспросов о ее жизни. Почувствовала, что там особо и нечего рассказывать.
– Я тебя прекрасно понимаю. Я несколько лет провела в Лондоне и все это время жила возвращением в Портсмут.
Клара откусила кусочек пирожка, как будто это была какая-то странная штуковина и девочка решила опознать ее на вкус.
– А правда, что его преподобие – это мистер Льюис Кэрролл? – спросила Клара.
Мне стало не до смеха.
– Да.
– Вот так сюрприз, – воскликнула она, как будто увидела перед собой блестящий шар. – Доктор Корридж попросил меня привезти с собой мою «Алису», но ничего не сказал… Как вы думаете, мистер Кэрролл подпишет мне книгу?
– Не сомневаюсь.
– Обожаю «Приключения Алисы». – Клара откусила еще кусочек, и радость ее потухла, как газовая лампа. – Не знаю, понравится ли его преподобию театр, который мы планируем устроить… Белое состояние… это очень серьезно.
Я и не сомневалась, что это серьезно. Ментальный театр иным и не бывает.
– Все это чтобы помочь его преподобию, – сказала я.
– Ну да, конечно, я знаю.
– А еще ты знаешь, что тебе не рекомендуется много общаться с пациентом.
– Правда?
Я старалась говорить рассудительно.
– Клара, ты исполнительница главной роли. Полагаю, тебе известно, что… ты не должна… кхм… разговаривать с пациентом до проведения эксперимента.
Девочка кивнула, не скрывая, впрочем, своего разочарования. Она, как и Салливан, была человек театра, но ее лицо менялось более плавно.
– Думаю, мне пора спускаться. – Клара вытерла губы салфеткой.
– Ну конечно. А если ты передашь книгу мне, я… постараюсь, чтобы преподобный ее подписал.
– Я бы хотела сама к нему подойти. Ну, может быть, после представления.
И Клара поспешно направилась к двери в подвал.
Навстречу мне попался неутомимый Джимми Пиггот – он как пробка выскочил из комнаты моего пациента, но нашел время, чтобы пылко меня приветствовать. В комнате царил полумрак, серый морской вечер проникал внутрь только отдельными штрихами.
– Как продвигаются ваши изыскания? – спросило кресло, развернутое к окну.
Три месяца назад я бы опешила и рухнула на пол.
Теперь я просто выдержала паузу.
– Пока что оба под подозрением.
– Как и все остальные, – уточнил мистер Икс. – Но я сгораю от нетерпения и жду ваших рассказов.
Я решила открыть моему пациенту то малое, что ему, возможно, не было известно: ночные прогулки Мэри Брэддок и мои откровенные разговоры с нею и с Питером Салливаном. Я не хотела смотреть мистеру Икс в глаза и обращалась к спинке кресла, словно молилась какому-то магическому камню. Закончив рассказ, я развернула кресло.
Мистер Икс сощурил невидящие глаза. В полумраке они слегка отблескивали красным и голубым. Голос его прозвучал совсем тихо:
– Ну что же, мистер Салливан – незнакомец и человек театра. Но мисс Брэддок ведь вам хорошо знакома. Вы считаете, она способна нас предать?
– Может быть, для нее тоже устроили представление.
Мистер Икс поерзал на кресле.
– Эти экскурсии на пляж – вот что самое любопытное. Вы приняли замечательное решение, когда не стали вдаваться в подробности ее второй прогулки. Предпочтительнее не показывать, что мы знаем так много.
– А послания Арбунтота? Что в них подразумевалось?
