Вода в пруду, переливаясь через край, текла крохотным ручейком к Гарнату и дальше вниз. Сюда на следующее утро и прискакали мы с Жераром, выехав так рано, что, когда солнце зажгло искорки в океане, а потом выплеснуло в небо весь свой запас огня, мы находились уже на полдороге от Колвира. Жерар натянул поводья, спешился и знаком показал, чтобы я сделал то же. Я оставил Звезду и вьючную лошадь рядом с его огромным пегим жеребцом. Шагов через десять мы спустились в котловину, наполовину наполненную гравием. Жерар остановился, поджидая меня.
— В чем дело? — спросил я.
Жерар повернулся ко мне. Глаза его сузились, челюсти были плотно сжаты. Он расстегнул плащ, сложил его и бросил наземь. Снял портупею и положил ее на плащ.
— Снимай меч и плащ, — проронил Жерар, — они только помешают.
До меня стало доходить, что произойдет, и я решил не упираться. Свернув плащ, я положил Камень Правосудия и вновь повернулся к Жерару, произнеся лишь одно слово:
— Почему?
— Много времени прошло, и ты мог забыть, — ответил он.
