– То есть нет, – поправилась она. – Не несчастный случай. Он сказал, что вы подрались и он тебя ранил. Подумал, что ты умираешь, и не захотел, чтобы его обвинили в убийстве. Поэтому он перенес тебя в Тень и оставил там, в том месте. Прошло много лет, и он решил, что ты умер и что между вами наконец все кончено. Моя новость его явно не порадовала. Эрик взял с меня клятву молчать и отослал обратно следить за тобой. Теперь у меня появилось отличное оправдание для возвращения на Землю – я всем нашим успела наговорить с три короба о том, как мне там нравится.
– Ты не могла дать ему обет молчания за здорово живешь, Флора. Чем он с тобой расплатился?
– Дал мне слово, что, если когда-нибудь придет к власти в Амбере, он меня не забудет.
– Несколько рискованно, – заметил я. – Ведь, по большому счету, ты становилась опасной свидетельницей – ты знала, что где-то находится главный конкурент Эрика и что он приложил руку к исчезновению этого конкурента.
– Верно. Но потом все как-то успокоилось, затихло, да и я, честно говоря, чувствовала себя его сообщницей – какой смысл мне было признаваться в этом?
– Верится с натяжкой, но не выглядит таким уж невероятным, – согласился я. – А ты думала, Эрик оставит меня в живых, если у него появится возможность взойти на престол?
– Об этом разговор никогда не заходил. Никогда.
– Но думать об этом ты могла, правда?
– Думала, – сказала Флора. – Но потом, позже. И решила, что он ничего такого делать не станет. В конце концов, складывалось такое впечатление, что ты и вправду память потерял. Не было причин избавляться от тебя, пока ты безвреден.
– Итак, ты осталась, чтобы шпионить за мной и следить за тем, чтобы я оставался безвредным?
– Да.
– А что бы ты стала делать, если бы почувствовала, что память ко мне возвращается?
Флора резко посмотрела на меня и отвела взгляд.
– Сообщила бы Эрику.
– И что бы он тогда сделал?
– Не знаю.
Я негромко рассмеялся, Флора покраснела. Впервые видел, чтобы Флора краснела.
– Лежачего не бьют, – сказал я. – Я не буду. Ну хорошо, ты осталась. Ты за мной шпионила. А потом? Что случилось потом?
– Ничего особенного. Ты продолжал жить своей жизнью, а я с тебя глаз не спускала.
– И все остальные знали, где ты находишься?
– Да. Я из этого секрета не делала. На самом деле все наши ко мне время от времени наведывались.
– И Рэндом тоже?
Флора брезгливо скривилась:
– И не раз.
– Что это ты усмехаешься?
– Слишком поздно притворяться, будто он мне симпатичен, – выказала свою неприязнь Флора. – Ты же знаешь, я терпеть не могу отребье, с которым он якшается, – бывшие каторжники, лабухи джазовые. Я была вынуждена по-родственному принимать его, когда он навещал мою Тень, но Рэндом жутко действовал мне на нервы, когда заваливался в любое время дня и ночи со своими дружками, – то пьяную оргию устроят, то в карты режутся до утра. Дом потом неделями проветривать приходилось, и я всегда радовалась, когда Рэндом наконец убирался вон. Прости. Я знаю, что он тебе нравится, но ты же просил… начистоту.
– Понимаю, он задел твою тонкую, аристократическую натуру. Ну ладно. А теперь давай обратимся к тому краткому промежутку времени, в течение которого я был твоим гостем. Рэндом присоединился к нам довольно-таки неожиданно. За ним гналось с полдюжины жутковатых ребят, которых мы прикончили у тебя в гостиной.
– Да. Это я помню очень живо.
– Помнишь, как они выглядели – те твари, с которыми мы дрались?
– Да.
– Узнала бы такого, если бы он тебе снова встретился?
– Не сомневаюсь.
– Отлично. А раньше таких видела?
– Нет.
– А потом?
– Нет.
– Не слышала, кто-нибудь рассказывал про таких?
– Не припомню. А что?
Я покачал головой:
– Не сейчас. Спрашиваю пока я, не забывай. Я прошу тебя вот о чем: вспомни, что было до того печального вечера. Вернемся к тем событиям, из-за которых я угодил в клинику «Гринвуд». А может, и чуток пораньше. Что случилось и как ты об этом узнала? Что произошло? Какую роль во всем этом сыграла ты?
– Да, – процедила сквозь зубы Флора. – Я знала, что рано или поздно ты меня спросишь об этом. А случилось то, что Эрик вышел со мной на связь на следующий день после аварии – из Амбера, через мою карту.
Флора пристально смотрела на меня – явно пыталась понять, как я реагирую на ее рассказ. Я хранил молчание и спокойствие.
– Он сказал мне, что прошлым вечером ты попал в аварию и что тебя отвезли в больницу. Сказал, что тебя нужно переправить в частную клинику, где бы я могла лучше проследить за твоим лечением.
– Иначе говоря, он хотел, чтобы я продолжал оставаться безвредным кочаном капусты?
– Он хотел, чтобы тебя там накачивали седативными препаратами.
– А сказал Эрик, что причастен к аварии, или не говорил?
– Ну, в том, что кого-то натравил на тебя, он не признавался. Сказал, что знает об аварии. А как еще, интересно, он мог о ней узнать? Когда я попозже поняла, что Эрик метит на трон, я решила, что он таки решил избавиться от тебя окончательно. Когда же попытка не удалась, он решил подержать тебя взаперти, чтобы успеть короноваться. Корвин, ведь кто-то стрелял по твоей машине.
– Да?!
