— Ну, явно не ты, потому что мы только что расстались. А Жерар находился в библиотеке с Брандом. Вычти нас троих и начинай гадать. Больше мне сказать нечего.
— Джулиан, — предположил Рэндом.
— Да, против него многое. Только вечером Фиона выложила против него кучу улик, да и не секрет, что я не хожу в его любимчиках.
— Корвин, его нет, смылся ночью. Слуга, приходивший ко мне, сообщил, что Джулиан уехал. Ну, каково? — Мы добрались до лестницы. Одной рукой я держался за брата, другой — за перила. На первой же площадке пришлось остановиться, чтобы немного передохнуть.
— Не знаю, — ответил я. — Иногда не знаешь, что хуже: использовать презумпцию невиновности слишком часто или вообще отказаться от нее. Но, сдается мне, что если бы он думал, что убрал меня, то он бы остался здесь и разыграл бы изумление, услышав эту новость. На черта ему понадобилось уезжать? Это и в самом деле выглядит подозрительным. Я склонен думать, что Джулиан уехал потому, что опасался Бранда. Того, что он скажет, когда очнется утром.
— Но ты же остался жив, Корвин! Ты ускользнул от убийцы, кто бы он ни был, и он не был уверен, что прикончил тебя. На его месте я был бы уже за тридевять земель.
— Тут ты прав, — признал я, и мы снова зашагали вниз по лестнице. — Да, вполне возможно, что так оно и есть. Ладно, пока это несущественно. Но никто не должен знать о моем ранении.
Он кивнул.
— Как скажешь. Будем говорить об этом только в туалете, предварительно спустив воду.
— От твоих шуточек, Рэндом, ноют не только раны. Вот тебе задачка: как этот тип проник в мою комнату?
— Окна?
— Закрываются изнутри. И сейчас закрыты. На двери новый замок с секретом.
— Тогда все ясно. Это мог сделать только кто-то из нашей семьи.
— Ну-ну, продолжай.
— Кто-то настолько ненавидит тебя, что смог заставить себя ради этого пройти через Лабиринт. Он спустился вниз, прошел его, перенесся в твою комнату и напал на тебя.
— Все было бы очень хорошо, но есть один маленький недостаток в твоих рассуждениях. Все мы разошлись почти одновременно. Покушение произошло не ночью, а сразу же после того, как я вошел в комнату. Ни у кого из нас не было времени спуститься в подземелье, не говоря уже о том, чтобы пройти Лабиринт. Убийца ждал меня. Поэтому, если это был кто-то из нас, то он попал в спальню иным путем.
— Значит, он просто открыл твой замок со всеми его секретами.
— Вполне вероятно. Может, одному из нас отдохнуть, например мне, — пошутил я. Мы прошли площадку и продолжали спускаться. — Отдохнем на углу, чтобы я смог войти в библиотеку без твоей помощи, братец.
— Ну, конечно.
— Так мы и сделали. Я собрался, с ног до головы завернулся в плащ, подошел к двери и постучал.
— Минутку.
Голос Жерара.
Шаги, приближающиеся к двери.
— Кто там?
— Корвин. Со мной Рэндом.
Я услышал, как он спросил: «Рэндом тебе тоже нужен?» И тихий ответ: «Нет». Дверь отворилась.
— Только ты, Корвин, — сказал Жерар.
Я кивнул и вошел в библиотеку.
— Сними плащ, Корвин! — приказал Жерар.
— Это лишнее, — возразил Бранд. Я взглянул в его сторону и увидел, что он сидит на постели, опираясь на подушки, и улыбается.
— Извини, но я не так доверчив, как Бранд, — возразил Жерар. — И не желаю, чтобы все мои усилия пропали даром. Давай заглянем, нет ли у него чего-нибудь под плащом.
— Я же сказал, это лишнее, — повторил упрямо Бранд. — Это не он пырнул меня.
Жерар быстро повернулся к нему:
— Откуда ты знаешь?
— Все очень просто, Жерар. Я не знаю, кто это сделал, не будь ослом. Если бы я опасался Корвина, я не позвал бы его сюда.
— Когда я притащил тебя сюда, ты был без сознания. Ты не мог знать, чья это работа.
— Ты уверен?
— Ну… а почему ты не сказал мне?
— У меня есть для этого достаточно серьезные основания. А теперь я хочу поговорить с Корвином наедине.
Жерар опустил голову.
— Я все-таки надеюсь, что ты не бредишь, — буркнул он. — Я буду неподалеку, — добавил он и закрыл за собой дверь.
Я подошел к Бранду. Он протянул руку и стиснул мою в крепком пожатии.
— Рад, что ты добрался домой, — проговорил он.
— Взаимно, — проронил я и взял кресло Жерара, прилагая все усилия, чтобы не рухнуть в него.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.
— С одной стороны — отвратительно. Но с другой — лучше, чем когда-либо за последние годы. Все относительно.
— Как почти все на свете.
— Но не Амбер.
Я вздохнул:
— Ну, ладно, не будем углубляться в подробности. Что с тобой случилось, черт возьми?!
