— Вот и отлично. Тогда позвольте записать ваши номера и почты. Я все отсканирую и пошлю.
— Дайте мне вашу визитку, я сама вам напишу, — ответила Алиса и потянулась к сумке, достала оттуда несколько фотографий. — Ах, да, вот что еще. Посмотрите, пожалуйста, может быть, вы узнаете кого-то на этих фотографиях.
Шестобитов фотографии в руки не взял, заглянул через Алисино плечо, явно спеша отделаться.
— Так тут много разных знакомых. К примеру, вот этот, — он ткнул в Третьякова. — С этим Андрей частенько обедал. Или тот его на машине подвозил. А зачем?
— Я хочу понять, с кем отец дружил и общался. Я многих не знаю, особенно тех, что с ним общались на даче, — сказала Алиса.
Шестобитов замер, затем склонил голову и вынул из ее рук пачку с фотографиями. Перебрал, поглядывая на Алису.
— Ваш отец ведь был убит там, да? На даче? — спросил Шестобитов, а пальцы его вцепились в фотографии так, что одна даже помялась.
— Да, на даче. Ну что, есть кто-то знакомый? — спросила Алиса, задержав от волнения дыхание.
— Его же вроде воришки убили, так? И дом сожгли, чтобы замести следы.
— Посмотрите, пожалуйста, кого вы знаете на вот этой фотографии. — Алиса с нетерпением вытащила и подсунула ему фотографию с Никитой Нечаевым.
Шестобитов равнодушно скользнул взглядом и покачал головой.
— Нет, никого не знаю. Так что там произошло, на даче?
— Пока еще идет следствие.
— Вы думаете, тут, среди этих людей, есть убийца? И кто же он? — Шестобитов крепко держал фотографию за один край, Алиса за другой, и оба тихонько тянули ее к себе. Алиса выпустила свой край.
— Есть основания думать, что его убил вот этот мужчина в синем свитере. Нет, он не был воришкой. На самом деле он ничего из отцовского дома не забрал. — Алиса сознательно не стала говорить о пропавших из сейфа деньгах. Посмотрите внимательно, может быть, вы его знаете? Видели в офисе или рядом с офисом?
— Такой обычный молодой человек, — удивился Шестобитов, разглядывая лицо на снимке. Затем медленно отдал фотографию Алисе. — Нет, я никогда его не видел.
— Вы абсолютно уверены?
— На сто процентов, — кивнул Шестобитов, на этот раз совершенно серьезно. Алиса молча изучала его лицо, затем кивнула.
— Может быть, вам известно о каких-нибудь конфликтах у кого-то с моим отцом?
— Конфликты в его работе — норма жизни, но у нас тут он был просто владельцем. Если у кого и были конфликты с клиентами — это у меня. Но ничего такого. Если уж на то пошло, я бы прошерстил его основное место работы, полицию. У нас тут, знаете ли, обычный бизнес. Купил-продал, привез-увез. Немного посредничества, немного инвестиций.
— Должно быть что-то еще, — пробормотала Алиса. — Впрочем, вы правы. Совершенно не факт, что это его убийство как-то связано с вашей фирмой.
— Вот и я об этом говорю, — радостно согласился Шестобитов. — Не те у нас тут деньги, убивать не за что. Алиса Андреевна, мне очень нужно ехать. Если у вас остались вопросы…
— Нет, пожалуй. Только документы, которые вы…
— Я подготовлю и перешлю. Вот моя визитка, — он сунул Алисе карточку и пошел к выходу. Алиса пошла за ним. — Если хотите, вы можете оставаться в моем кабинете, сколько захотите. Я сегодня уже не вернусь, завтра подъеду… чтобы документы… вам… — Он говорил уже из коридора, проходя мимо сотрудников. Остановился около секретаря, дал какие-то распоряжения, попросил принести Алисе Андреевне чай.
— Не надо мне ничего, — крикнула она ему вслед.
— Ну, как хотите. Если передумаете… — Шестобитов остановился в дверях. — Кстати, почему бы вам не поговорить с Нелли?
— С кем?
— С Нелли Лапиной. Наша главный бухгалтер. Она тоже много чего знает, и вы бы могли ей ваши фотографии показать. Она в свое время в вашего отца была даже влюблена, между прочим. Ой, извините, я не хотел задеть ваших чувств, Алиса Андреевна.
Так в Алисином листе «личная жизнь» появилось одно имя.
От одной мысли о том, что он мог бы быть уже мертв, лежать в каком-нибудь морге вспоротым от живота до горла и зашитым обратно толстыми, грубыми стежками, Шестобитов не выдержал и бросился к машине. Впечатлительный. Хорошо, что машина была припаркована с угла, от входа не видно, как дрожали его руки, как Шестобитов уронил на землю ключи. Нырнув в свой уютный «Лексус», Шестобитов подышал, пытаясь урезонить скачущий пульс, затем вставил ключ в замок зажигания и тут же отпрянул назад, словно на панели приборов была змея. Вспомнилось, как в каком-то глупом кино за поворотом ключа следует взрыв. Тогда в морге будут лежать отдельные ошметки Богдана Витальевича. Паранойя? С другой стороны, зачем рисковать?
