— Мышка-«наружка», — хмыкнул сидящий без дела Толик Бахтин, рисуя ручкой в блокноте бессмысленную, но замысловатую абстракцию.
— Дошутишься, Толя, — холодно процедил Третьяков.
— А ты уже дошутился, — снова замахал руками Мануйлов. — Наш ключевой свидетель пропал, Нечаева нету, бабушка приехала, а мы ничего не знаем. Ни одного нового следа. Может, тебе пора сменить работу? Погоны не жгут плечи?
— Полина Ильинична приехала, потому что Алиса позвонила ей, сообщила, что не планирует принимать наследство отца. Что она уже написала отказ. И что пусть все отойдет государству.
— Вот это да, с чего бы? — ахнул Толик Бахтин. — Государство — это я.
— Черт его знает, какая муха укусила Морозову, — аккуратно ушел от ответа Иван. — А бабушка ее переволновалась и прилетела, чтобы эта дурь — она так и сказала: «эта дурь» — не привела к тому, что наследство пропадет.
— Подожди, то есть все эти заводы, газеты, пароходы теперь достанутся ее бабке?
— Фирма и доля в ресторанах — да. И счета, уж не знаю, какие они там. Квартира-то принадлежит Алисе, — подтвердил Третьяков.
Повисла напряженная пауза.
— Интересно, чем это нашей принцессе деньги помешали? — зло спросил Мануйлов.
— Откуда я знаю? — так же зло ответил Иван.
Мануйлов посмотрел ему в глаза и сощурился.
— Нет? Не знаешь? — Придвинулся и посмотрел так, словно пытался увидеть у Третьякова глазное дно.
Иван взгляд выдержал.
— Не знаю, Николай Степанович. Никак нет. И вам тоже лучше не знать.
— Так я почему-то и думал, — удовлетворенно кивнул Мануйлов, а Бахтин ухмыльнулся и только старательно продолжал вырисовывать свою абстракцию в блокноте.
— Алиса Морозова забрала из квартиры все свои документы и, вероятно, наличные деньги, но оставила карточки и мобильный телефон. Явно не хотела, чтобы ее могли отследить. Она сказала Полине Ильиничне, что собирается в длительный отпуск, но не уточнила, куда именно. Бабушка, кстати, идею одобрила, так как деточка устала и нуждается в передышке.
— Так она отправилась в путешествие! — засиял Мануйлов, раскрыв руки и ладони, как всепрощающий господь. — Ну и хорошо. Может быть, прямо сейчас Алиса Морозова летит в какую-нибудь Турцию, поесть там фруктов, поплавать.
— В мае в Турции холодновато плавать, — заметил Бахтин.
— Ну и что! — скривился Мануйлов. — Зато в бассейнах хорошо. И не говори глупостей, там сейчас половина России, и все плавают.
— Я не люблю Турцию в мае, — пожал плечами Бахтин, игнорируя осуждающий взгляд Ивана.
— Что касается Турции, то Алиса Морозова купила вместительный рюкзак в магазине «Сплав» неподалеку от дома. Это магазин профессионального туристического оборудования. Палатки, рюкзаки, экипировка. Я нашел в квартире бирку от рюкзака. В институт Алиса не приходила, академический отпуск не оформляла, так что над ней нависла угроза отчисления. Интуиция подсказывает мне, что на сессию студентка Морозова тоже вряд ли явится. А знаете, что еще она мне подсказывает?
— Что? Ну что тебе еще подсказывает твоя чертова интуиция? — помрачнел Мануйлов. — Вываливай, я же вижу, что у тебя есть версия. И уже чувствую, что она мне не нравится, эта твоя версия.
— Мне моя версия тоже совсем не нравится. — Иван заиграл желваками. — Но я думаю, что Алиса попытается сама найти и обезвредить Нечаева.
— Господи, только этого нам не хватало. Что эта девчонка о себе возомнила? Она, знаете ли, не Мила Йовович, а у нас тут не «Обитель Зла», черт возьми.
— Это спорный вопрос, — добавил Бахтин. — Помните, что мы нашли у нее в сейфе? А ведь она нам ни слова про папин «Глок» не сказала. Мало ли чего еще она нам не сказала.
— Слушай, Толик, иди к себе, а? Чего ты тут сидишь? — взорвался Иван.
— А ты моими сотрудниками не командуй. Он сидит, потому что у него совещание. Он на работе. Зато твоя свидетельница считает, что никто, кроме нее, не сможет остановить Черного Воина в этой деревне… черт, как ее там…
— Сёготь, Николай Степанович. Это вообще-то село.
— Все-таки умеют у нас деревни называть, да? — хмыкнул начальник, пропустив комментарий мимо ушей. — Лесные Моркваши, Ежиха, Сёготь… Не важно. Сечешь, Третьяков, какого высокого мнения она о тебе и твоих профессиональных качествах? И небезосновательно, между прочим. А мне что теперь докладывать в Следственном комитете? На меня там и так смотрят, словно я — ходячий мертвец. Ты хоть понимаешь, что будет, если я расскажу им…
— А вы представляете, что будет, если Алиса Морозова заявится в эту Сёготь и там погибнет? Ее надо найти.
— Найти и обезвредить, — добавил Бахтин.
