Иван разозлился — не на капитана, а на систему, выстроенную так, что кратчайший путь между точками «А» и «Б» не в том, чтобы докопаться до правды, а в том, чтобы подложить к делу соответствующий отчет. Несмотря на обилие возможных улик, дело уже распадалось, и он начинал бояться, что ничего не удастся раскрыть по горячим следам. Тем более что горячими их сложно было назвать — только не на таком морозе. Впрочем, эксперты, матерясь и злясь, что их не вызвали раньше, уже разложили свои линейки-маркеры, принялись измерять, фотографировать, посыпать порошками и собирать материалы, упаковывать их в промаркированные пакетики. От одного эксперта-криминалиста пользы было больше, чем от десяти оперативников.
— Я могу поговорить. В порядке помощи коллегам, — ответил Иван, зная, что ушлый капитан предпочел бы, чтоб Иван убрался восвояси.
Предложение капитана не порадовало, и последовавший вопрос вызвал у Ивана холодную улыбку.
— У вас есть при себе документы?
Иван достал удостоверение и развернул перед лицом капитана, но в руки не дал. Тот склонил голову, прочитал все внимательно, а затем кивнул, отвернулся, смахнул снег с планшета и прицепил под прищепку лист опроса свидетелей.
— А у вас самого-то как с документами? — аккуратно поинтересовался Иван из чистой вредности.
Теперь уже капитан хмыкнул, но достал свое удостоверение. Дмитрий Павлович Ком, районное управление МВД, следственный отдел Тверской области.
— Пойдет?
— Вполне. Дмитрий Павлович, нужно отработать и другие версии, помимо ограбления.
— Отработаем, — заверил его капитан Ком самым сладким тоном. — Если, конечно, возникнет необходимость.
— Я вам говорю, необходимость есть, — заверил его Третьяков.
— Это не вам решать, — огрызнулся наконец капитан.
Иван сменил тон — с холодного на звенящий металлом.
— То, что я знал покойного, никак не меняет того, что я оказался первым — и единственным — сотрудником полиции на месте преступления. И находился тут, проводя первичный осмотр в течение почти двух часов. А вы где в этот момент были? Вам ведь передали информацию о трупе.
— Мы отрабатывали и другие… — пробормотал капитан, но Иван его прервал:
— А раз я уже процессуально включился в расследование, мне неминуемо придется писать рапорт и отчет и давать оценку событиям, — тут Иван сделал выразительную паузу. — Понимаете меня, Дмитрий Павлович? Мне бы не хотелось написать в рапорте, что не все версии были отработаны. Вы же не станете отбрасывать вероятность, что тут сегодня ночью случилось нечто другое. Не ограбление.
Капитан опустил папку с бумагами и вздохнул.
— Какие еще версии? Что именно — нечто другое? Что именно, вы считаете, тут произошло?
— Я пока не знаю. Вернее, не хочу бежать впереди паровоза, потому что, как я сказал, нужно больше данных. Нужно проанализировать все. Нельзя исключать, к примеру, что с Андреем Петровичем кто-то решил расправиться.
— Вы имеете в виду… заказное убийство? — почти закричал от возмущения капитан Ком. Именно таких версий он и боялся как огня.
— Как один из вариантов — да.
— И что, по-вашему, на это указывает?
— Да хотя бы связанные руки. Временной интервал тоже. Возможно, его ждали.
— Да это все за уши притянуто. Если бы это было заказное убийство, его бы просто застрелили — и все. Не согласны?
— Я думал об этом, и нет, не согласен. Стрелять — значит, шуметь. Хоть деревня и пустая, а могли побояться поднимать шум. Потом, его могли пытать с целью выведать какие-либо сведения. Или нападение могло быть связано с его профессиональной деятельностью.
— Или — быть случайным стечением обстоятельств, ограблением, — упрямо повторил капитан и добавил едко: — К тому же, знаете ли, пожар — сомнительный способ сделать все тихо. У вас все с версиями?
— Нет, не все, — упрямо продолжил Иван. — Возможно — месть. Связать человека, а потом сжечь его заживо — это нужно быть либо совершенно черствым, лишенным не только жалости, но и элементарной способности к состраданию, либо…
— Думаете, уголовник мстит, которого ваш Морозов когда-то посадил? — кивнул капитан Ком, на этот раз чуть теплее.
— Возможно. Хотя Морозов вообще-то уже давно занимается экономическими преступлениями. Там, знаете ли, кругом белоручки, бизнесмены да банкиры. Впрочем, нужно посмотреть, кого недавно освободили. Как версия — однозначно пойдет. Кроме того, пожар — это почти всегда уничтожение следов, так? — добавил он. — Следов чего, вот что нужно узнать.
— Ну, так это экспертиза покажет, — заверил его капитан, перепрыгивая на месте с ноги на ногу. Выдерживать такой холод было решительно невозможно.
