Молодая англичанка Лили Мейер приезжает в Италию, чтобы вступить во владение завещанной ей отцом виллы; она намерена продать ее и на вырученные деньги открыть художественную мастерскую. Однако эта чисто деловая поездка осложняется цепью событий, в корне меняющих ее планы. В глухой провинции Тосканы героине суждено испытать страдания и обрести настоящую любовь, познать истинные ценности человеческого бытия.
«Этот малыш просто очарователен», — думала Лили, сидя в кресле самолета, уже шедшего на посадку в аэропорту Пизы. Красивые глаза цвета спелого каштана, шелковистые черные волосы, ниспадавшие на лоб, заставляли бортпроводниц невольно улыбаться. Жаль, что у него не хватало двух передних зубов, но не может же быть хорошо все.
— Кто будет встречать тебя в аэропорту, Карло? — спросила она заинтересовавшего ее семилетнего мальчика, который развлекал ее на протяжении всего полета из Англии. Лили огорчало, что он путешествует один, под присмотром сотрудницы авиакомпании, и что он уже бывалый путешественник. Такой маленький, а его уже выпроводили в школу-интернат в Суррее. Лили же искренне считала, что для итальянцев семейная жизнь — святыня; наверное, Карло не из типичной тосканской семьи. На нем были дорогие вещи, английский был безупречен, а дом в Тоскане, судя по его описанию, был полной чашей. Лили безошибочно определяла зажиточность людей, будь то даже такой маленький мальчик.
— Меня будет встречать папа. — Карло умилял ее промежутком в зубах. — А кто будет встречать тебя?
— Никто, — улыбаясь ответила Лили. Она живо представила себе его отца; девушка готова была побиться об заклад, что он красавец, — если, конечно, сын пошел в него. Его мать, конечно же, тоже была хорошенькой.
Самолет приземлился, его дверь раскрылась, и к ней подкатили трап.
— Чао, Лили, — попрощался мальчик с улыбкой, отстегнул ремень и, к ее изумлению, крепко обнял и поцеловал ее в щеку.
— Я думаю, что ты очень хорошенькая, — неожиданно добавил он дерзко и затерялся в толпе пассажиров.
Выйдя из аэропорта, Лили увидела его еще раз. Сотрудница авиакомпании за руку вела Карло к его матери. Она, как и предполагала Лили, была красива: удивительно смуглая и, наверное, страстная, но уж слишком сдержанна она была с сыном, которого, возможно, не видела с начала семестра. Никаких объятий и поцелуев; мать и сын быстро заняли заднее сиденье блестящего белого «мерседеса». На мгновение сердце Лили тоскливо сжалось. Если бы Карло был ее сыном…
Проводив их глазами, сощуренными от ослепительного яркого солнца, Лили огляделась вокруг в надежде найти пункт проката автомобилей. Она любила чувствовать себя абсолютно независимой, поэтому собиралась сама по палящей жаре вести машину на виллу в Тоскане. Но сейчас ее охватили сомнения. Девушка сделала ошибку, отказавшись от предложения адвоката отца встретить ее в аэропорту. И вот она впервые в чужой стране, где может полагаться лишь на карту Европы да собственную сообразительность.
— Вы говорите по-английски? — спросила Лили молодого человека из агентства по прокату машин, которое оказалось расположенным у выхода из здания аэропорта.
— Если бы я не говорил, то какой смысл был бы обращаться ко мне на этом языке? — неприветливо ответил тот.
— Взаимопонимание достигнуто, — парировала Лили и полезла в карман джинсов за кредитной карточкой и водительскими правами. — От имени всего английского народа прошу прощения за незнание вашего языка. Могу ли я нанять машину на несколько недель, не говоря по-латыни?
Благодаря хорошо подвешенному языку Лили, все кончилось как нельзя лучше: она получила машину по льготному тарифу, подробные указания, как доехать до крошечной деревушки в горах, и даже приглашение на обед, когда машина будет возвращена.
— Нет уж, спасибо, дорогой, — пробормотала она про себя, выезжая на шоссе. — Клянусь: никаких надоедливых, скучных мужчин, — пока я не встречу того, который действительно взволнует меня и способен будет пробудить во мне глубокое чувство.
Пока Лили ехала, ее занимала эта мысль. Ее последним несчастием был Симеон. Скучный, надоедливый Симеон, который выглядел так многообещающе при их первой встрече, но оказался смертельно неинтересным при второй. Может быть, она слишком многого ожидала от нынешних мужчин? Существует ли вообще такое явление, как страсть, — когда учащается пульс, едва
Лили улыбнулась сама себе. Если бы кто-то прочел ее мысли, то решил, что она пустоголовая, романтическая дура. В жизни есть более важные вещи, чем всепоглощающая интимная связь, не так ли? Например, карьера. Если она продаст эту виллу в Тоскане, то сможет позволить себе купить студию, — вот тогда и можно будет заняться карьерой.
Однако все было не так просто, и улыбка исчезла с ее лица. Что она почувствует, когда увидит виллу, которую ей оставил отец? Она испытывала чувство вины от того, что только сейчас собралась посетить ее. Хьюго Мейер уже два года как умер, а это был её первый приезд туда, где он провел свои последние дни.