На какое-то время, как это бывает во сне, я утратил нить происходящего и, возможно, пропустил многое из того, что хотел перебросить мне в голову Учитель. Потом «прием» снова улучшился, и я снова стал воспринимать его слова вполне членораздельно и недвусмысленно.
— Надеюсь, ты понимаешь, — сказал он, — что мне предстоят теперь сложные переговоры с Владетелем Болотных долин и горных перевалов. Притом мне бы не хотелось, чтобы ты заблуждался в отношении своего положения в замке гостеприимного Графа. Ты и твой брат остаетесь фактически заложниками. Хотя никто не произнесет этого слова вслух, ты должен это помнить все время.
После короткой паузы мэтр добавил:
— Я не сомневаюсь в твоей верности нашей договоренности. Но ты можешь по неопытности наделать ошибок. Поэтому не соглашайся ни на какие предложения и главное — не предпринимай никаких реальных действий. Скоро, очень скоро я буду в замке любезного Графа. И только после наших с ним переговоров ты, надеюсь в полном согласии со мной, решишь, что надо говорить и делать, а чего — не надо.
Я проснулся, ожидая, что уже проспал половину следующего дня. Но эта ночь оказалась просто очень долгой. И меня снова сморил сон.
* * *
По повелению Графа — и с моего полусонного согласия — я был разбужен спозаранку и, будучи приведен в вид божеский, отправлен на встречу с главой колонии российских исследователей, обосновавшейся в имениях Болотного Графа. Как я понял, такая ранняя побудка была продиктована распорядком дня этого самого главы-профессора по имени-отчеству Михаил Иванович. То, что фамилия его была, кажется, Егоров, я узнал позже из не вполне достоверных источников.
Профессор был скучен на вид, чисто выбрит и, несмотря на солидный возраст, не думал лысеть и не был слишком седым — седина была попросту незаметна в его очень светлых, редких волосах. Впрочем, судя по всему, он давно уже обретался в Странном Крае и был рад новому человеку с Большой Земли. Впрочем, процедура нашего знакомства как-то естественным образом обходила вопрос, профессором какой кафедры и доктором каких наук был Михаил Иванович. Но и мои биографические данные тоже были представлены довольно скупо.
— Вот уж не знал, что сподоблюсь своими глазами увидеть Меченого мага! — воскликнул Михаил Иванович, усаживая меня за пустой стол, заполнявший все пространство далеко не тесной графской столовой. — Вы в самом деле намерены распечатать Врата Арсенала?
— А как вы оцениваете мои шансы на это? — ответил я вопросом на вопрос, наблюдая, как слуги деловито наполняют чашки уже успевшим мне основательно опротиветь за время жизни в Странном Крае травяным отваром.
— Вот это уже вопрос не ко мне! — отозвался профессор. — Мое дело — переходы между пространством-временем нашей с вами Вселенной и тем ее вариантом, который здесь окрестили Темным Миром… Магия — это уже ваша епархия… Попробуйте вот это, — пододвинул он ко мне вазу с сушеными фруктами. — Нахожу это блюдо очень полезным.
— Простите, что я задаю вам вопрос, на который могу не получить ответа, — начал я. — Но… ваша миссия официальная? Грубо говоря: ваша колония здесь — это государственная затея? Можете не отвечать, конечно, я буду не в обиде…
(«Только не врите», — хотелось добавить, но мне показалось, что Михаил Иванович без слов понял меня.)
— Мы — заговорщики! — улыбнулся он. — Да-да! Самые настоящие заговорщики. Можете считать нас масонами или еще бог знает кем. Государство к таким делам подпускать нельзя. Это глубокое убеждение каждого из нас! Разумеется, где-то «наверху» кто-то о чем-то догадывается, но мы стараемся не давать поводов для подозрений… Все наши главные результаты мы храним здесь. И в случае чего…
— Дружина Графа неплохо вооружена, — заметил я. — А ведь сюда не так уж и легко забросить технику. Это ваша ему помощь?
— Если вы продолжаете думать, что мы работаем на какое-нибудь ФСБ или даже лично на самого президента, то ошибаетесь, — усмехнулся профессор. — Если о средствах, то Граф достаточно богат. Что до рынка оружия, то он существует без нашей помощи… От нас требуется только техническое сотрудничество.
Разумеется, это была в лучшем случае полуправда. Вряд ли любовь Графа к своим постояльцам с Большой Земли была столь уж бескорыстна. И вряд ли если уж кто-то «наверху» о чем-то догадывался, то так уж и закрывал на это глаза. Наверняка щелочку оставлял да подглядывал…
— Видите ли, маг, наша гипотеза довольно хорошо проверена. И она больше похожа на правду, чем просто на гипотезу. И состоит эта правда, или гипотеза, называйте ее как хотите, в том, что мы и они — одно и то же!
— То есть, — не понял я, — мы и Темные — это…
— Это не есть две цивилизации, два раздельных мира, — пояснил профессор. — Это один и тот же мир, только разветвившийся на два варианта. Произошло сие, по нашим прикидкам, не так уж давно: где-то четыре-пять тысяч лет назад. Одно время мы были твердо уверены, что это событие точно совпадает с моментом извержения вулкана Санторин. Слыхали о таком?
