— Двухпроцентное подойдет? — Скорбное выражение лица красноречиво свидетельствовало о партизанской войне, которую Грин вел против диетической пищи и регулярных физических упражнений, введенных в его жизнь новой женой.
— И три ложки сахара, — поспешно добавил он, усаживаясь на табурет по другую сторону барной стойки. Настроение Грина явно поднялось в преддверии собственного желудочного бунта. — Так что там за история с адвокатом?
Дженнифер быстро описала обстоятельства, касающиеся смерти Хэммона, пока кипятила воду и отмеряла три ложки кофе.
— Думаешь, Рази в этом замешан?
— Не знаю, — вздохнула она. — Он знал Хэммона. Сломал ему руку несколько месяцев назад, в драке. И вроде бы как-то связан с кубинскими контрабандистами. Но пока что его слова подтверждаются. На время совершения убийства у него есть алиби, и все, с кем я говорила, отзываются о нем как о человеке надежном и принципиальном. Но опять же, он носит оружие. Возможно, они боятся говорить что-то другое.
— Лицензия есть?
— Да. Много путешествует, в основном покупая картины в США и Европе и продавая на Дальнем Востоке.
— А как он познакомился с Хэммоном?
— Скорее всего Хэммон представлял некоторых покупателей из-за рубежа. Людей, которые не хотят видеть свои имена в газетных колонках со сплетнями, а свой бизнес — в сфере интересов налоговой службы. Рази был одним из продавцов, у которых Хэммон покупал по поручению клиента.
— Должно быть что-то еще. Не может быть совпадением то, что оба обладают картинами, у которых есть копии, и то, что обе эти копии выставляются на аукционе как оригиналы.
— Обе картины продает одна и та же японская корпорация. — Дженнифер нажала на поршень и перелила кофе в чашку. — «Такано холдингс».
— Такано? Что-то знакомое, — нахмурился Грин, сосредоточенно высыпав в кофе три полные ложки сахара и залив молоком.
— Это японский частный торговый дом; занимается операциями в сфере горной промышленности, энергетики, банковского дела, электроники и строительства. Говорят, прикрытие для семьи Такеши.
— Такеши? Это не его отравили триады? — припомнил Грин, старательно размешивая ложкой кофе.
— Мафиози опрыскали его еду чем-то вроде радиоактивного спрея, — подтвердила Дженнифер. — Им почти удалось убить его. С тех пор его никто не видел. Он отказывается выходить из своей квартиры.
— Он точно стоит за «Такано холдингс»?
— Никаких доказательств нет. Только слухи.
— Ну, в любом случае не лишним было бы провести экспертизу, чтобы понять, какое полотно является подделкой.
— Можем выступить с таким предложением. Но пока Такано отказывается даже сказать, где и когда была куплена картина. Возможно, чтобы не объяснять, откуда взяли деньги.
— Где сейчас картины?
— «Кристис» держит их в Париже до аукциона.
— Хорошо. — Грин сделал долгий, вдумчивый глоток кофе. — Молодец, Брауни. Кто бы ни занялся этим делом дальше, у него будет отличная стартовая информация.
— Простите? — Дженнифер показалось, что она ослышалась.
— Ну, не могу я допустить тебя к этому делу. Больше не могу.
— Почему, черт возьми?!
— Потому что ты напала на гражданское лицо. Потому что чем дольше ты находишься на виду, тем больше опасений, что всплывет вся история с «двойным орлом». Я говорю лишь об отпуске на пару недель, пока шум не уляжется. Сама знаешь, как играют в такие игры.
— Для меня это не игра, — возразила Дженнифер. — Мы говорим о моей карьере.
— Что, по-твоему, я должен сделать?
— Разрешить мне продолжить выполнять свою работу, а не снимать меня с дела при первой же выбоине на дороге.
— Знаю, что ты расстроена. Но нам всем нелегко.
— Естественно, я расстроена, — повысила голос Дженнифер; черные глаза опасно блеснули. — Я не выбирала себе задание. Вы перекинули меня на это дело, помните? А теперь отстраняете. Из-за чего? Из-за того, что какой-то придурок на ногах не держится? Как насчет выслушать мою версию случившегося? Как насчет лояльности?
— Даже не пытайся вывалить все это дерьмо на меня, — жестко возразил Грин. — И не забывай, с кем разговариваешь. Этот парень, может, и придурок, но ты его ударила, Брауни. Не важно, по какой причине, но ты его ударила. Бюро не может просто сделать вид, что ничего не было. Сама посуди, как это выглядит со стороны. Подумай о Бюро.
— Меня не волнуют политические дрязги.
— Осторожно, Брауни, — снова предупредил Грин. — Я на твоей стороне…
— О нет. — Слухи о том, что Грин собирается баллотироваться в сенат, вдруг показались ей далеко не беспочвенными. — Вы всего лишь хотите убедиться, что это никак не скажется ни на вас, ни на правительстве.
— Я оперирую фактами. И пока все не уляжется, не позволю вам с Льюисом играть в прятки по всему городу.
Повисло долгое молчание. Дженнифер сверлила Грина испытующим взглядом, а он, казалось, искал решение проблемы на дне чашки.
— А если я уеду из страны? — внезапно предложила Дженнифер, вспомнив о том, что Грин говорил раньше.
— Что? — Он озадаченно нахмурился, словно думал о чем-то другом.
— Вы можете отправить меня в Париж, — уверенным тоном продолжила она. — Даже Льюису будет тяжеловато увязаться за мной.
— Безумная идея.
