Двести лет назад Чёрный лес поднялся на границах Семи княжеств, окружив их непроходимыми дебрями. С тех пор ни одна живая душа не смогла пройти их и выжить, чтобы рассказать об этом. Ну а мёртвые… мёртвые хранят свои секреты. Старики говорят, что во времена их дедов мертвецы оставались в могилах, ведьмы не покидали глухих чащоб, а иные порождения мрака и вовсе в те дни не видывали. Да только нынче в это верится с трудом. Каждый день охотники на ведьм разводят новые костры. Одни в панике сжигают невинных. Другие и правда стараются защитить людей. Это — история о том, что даже в мире, населённом нежитью и монстрами, главным чудовищем остаётся Человек. Это — история о том, что даже в мире отчаяния есть место надежде, пока остаются те, кто готов нести её свет.
Трактир был полон.
Наступила долгожданная весна, перевалы открылись, и путешественники всех мастей хлынули на тракт. Паломники, коробейники, наёмники и посыльные — все они были здесь. Душный, пропахший потом и выпивкой воздух, гудел от их голосов. Кружки со стуком сталкивались, слышалось чьё-то громкое чавканье, кто-то горланил старую песню охрипшим голосом.
Креслав тяжело вздохнул. Он сидел в затенённом алькове за отдельным столом. Это укрывало его от посторонних взглядов, но не от гула общего зала. Креслав был уже немолод, хотя всё ещё крепок и силён. Но весной и осенью ныло левое колено, когда-то разбитое ударом дубинки, живот, некогда крепкий и плоский, заметно округлился, кожа начала обвисать. И самое главное — чем старше он становился, тем больше его начинало раздражать общество людей. Креслав бросил хмурый взгляд на дверь, отхлебнул из стоящей перед ним кружки, вытер рот тыльной стороной ладони, и пробормотал сквозь зубы:
«Ну и куда этот хрен запропастился?»
Словно в ответ на его слова, дверь распахнулась. На пороге стоял невысокий человек, скрытый длинным плащом, доходившим почти до пола, широкополой шляпой и высоким кожаным воротником. Оглядевшись, он направился прямиком к Креславу. Хотя плащ скрадывал очертания фигуры, было видно, что вошедший не отличался крупным телосложением. Креслав нахмурился. Похоже, теперь в охотники берут всех подряд — даже щуплых юнцов, едва вывалившихся из родительского гнезда.
Между тем незнакомец прошёл через весь зал, легко лавируя между людьми, и опустился на стул перед Креславом. Появившаяся из-под плаща левая рука в перчатке положила на стол медальон, на котором была изображена рука, объятая пламенем.
— Не больно-то ты похож на охотника, — сказал Креслав, вновь приложившись к кружке. — Скорее на церковного служку.
Из-под полей шляпы на него смотрели большие голубые глаза.
— Не больно-то ты похож на наёмника, — донеслось в ответ. — Скорее на обычного пьянчужку.
Креслав едва не поперхнулся от удивления.
— Баба на службе Церкви?
— Моё имя — Лада, — холодно ответила женщина.
Наёмник, смутившись, пожал плечами и пробормотал:
— Прощения просим, госпожа, за неуважение. Да только это что-то новое.
— Мне сказали, что у тебя есть информация.
Шляпа легла на стол. Под ней оказались длинные, медно-рыжие волосы, заплетённые в косу.
— Есть, как не быть. — Креслав чуть понизил голос и наклонился вперёд. — Неподалёку, в дне пути отсюда, есть деревенька под названием Чёрный ручей. Слыхал я, там в последнее время молоко киснет, да телята мёртвыми рождаются. Поговаривают, туда посланник княжий отправлялся, да только сгинул без следа. В общем, по всему видать — завелась там ведьма.
Лада кивнула. Действительно, все признаки указывали на это, но никогда нельзя быть уверенной заранее.
— Как найти эту деревню?
— По тракту — до Каменной переправы. Там — через речку, да в горы. Дорога там одна. Не промахнёшься.
— Хорошо, — Лада надела шляпу и кинула наёмнику кошель.
Тот ловко поймал его на лету, затем оценивающе посмотрел на женщину.
— На ночь глядя не стоит ехать. Подожди до утра. Может мы могли бы, — Креслав заглянул в её глаза, задумался на миг, затем помотал головой. — Нет, ничего.
Лада молча вышла за порог, оставив наёмника допивать свою медовуху.
Смеркалось. Над лесом поднимался серебряный серп молодой луны. Возможно, ехать ночью действительно было глупой затеей, но женщина не любила общество людей. Особенно такое, что обычно собиралось в придорожных трактирах.
Как и ожидала, своего спутника Лада нашла на конюшне. Тот о чём-то болтал с мальчишкой-конюхом и расчёсывал гриву своего коня, выбирая из неё прилипший репей. Заметив её, он усмехнулся.
— Пора седлать, сестрёнка? На ночь здесь не остаёмся?
Его звали Дроган. Это был высокий, широкоплечий молодой человек с растрепанными волосами цвета соломы. Тело его закрывала кольчуга, конический шлем и большая двуручная секира были приторочены к седлу.
Ничего не ответив, Лада подошла к своему коню и подтянула подпругу.
— Говорил же, что на ночь мы здесь не останемся, — весело бросил мужчина конюху.
Тот лишь покачал головой.
На привал остановились час спустя. Спутники съехали с тракта на поляну за небольшой стеной сосен. Дроган сразу же развёл костёр, и вот уже скоро над ним дымился котелок с ароматной похлёбкой. Лада расчёсывала лошадей, привязанных к стволу одинокого дерева, росшего посреди поляны. Его ветви нависали над лагерем, давая ненадёжное укрытие от возможного дождя. В ночной тишине раздавался треск поленьев, пожираемых огнём, да далёкое уханье совы.
Дроган протянул плошку своей спутнице, усевшейся поближе к костру, и та благодарно кивнула. За всё время с тех пор, как они покинули трактир, они не сказали друг другу ни слова.