Но рабочие не приходили. Каждую ночь Эран подолгу смотрела на фортепиано, как на последнюю нить, связывавшую ее с Беном, но и за ним никто не приезжал. Она сказала об этом Майлсу Ирвингу, когда тот приехал ее навестить.
— Разве Бен не хочет его забрать? — спросила Эран.
— Он купил новое, — ответил Майлс.
«Больше и лучше, чем первое», — подумала Эран. Когда-то он нуждался в нем… но когда-то Бен и в ней нуждался!
— Как твои съемки? — нервно спросила Эран.
— Великолепно. Разве ты не смотришь телевизор? — удивился Майлс.
Нет, Эран не смотрела телевизор. Она и радио не слушала, с тех пор как уехала Аймир. Ей было тошно от всего происходящего в мире, она ненавидела ужасные новости про убийства, и погромы, и про голодающих детей в Камбодже. Это все передавалось ее ребенку!
— Нет… Я была далека от всего этого в последнее время, — ответила Эран.
— Жаль. Вот почему я здесь, Эран. Можно ли все уладить? — спросил Майлс.
— Не знаю, — вздохнула Эран.
Майлс тоже вздохнул и посмотрел на нее по-отечески.
— Вы с Беном неплохо подходили друг другу, и он так нуждался в тебе.
— Возможно. Но больше я ему не нужна, Майлс, — сказала Эран.
— Думаю, он сам теперь не знает, чего хочет. А чего хочешь ты, Эран? — спросил Майлс.
— Я хочу остаться одна… — Эран умолкла.
— Прекрати! Ты слишком молода, чтобы играть в Грету Гарбо, — рассердился Майлс.
— Я… беременна. Может быть, позже я приму какое-нибудь решение, но пока все, что мне надо, — это покой. Я отказалась от работы, чтобы быть рядом с Беном, но теперь у меня нет и этого. К счастью, я сэкономила немного денег, — сказала Эран.
— Я могу устроить тебя на работу, хоть завтра! — предложил Майлс.
— О Майлс! Спасибо! Но я не думаю, что смогу работать, я ведь слишком люблю руководить! — слабо улыбнулась Эран.
— Гм. А вот я так не думаю. Ты добиваешься цели очень спокойно и тактично. Ты — хороший организатор, вот и все, — заметил Майлс.
Да, она не была из тех, кто мог повышать голос на друзей. Она была просто очень ответственной. Так или иначе, Эран не собиралась работать в музыкальном бизнесе, где новости относительно ее беременности повлекут за собой много разговоров.
— Знаешь, чем я сейчас занимаюсь? — вымолвила Эран.
— Чем? — заинтересовался Майлс.
— Играю на гобое, пишу стихи, — улыбнулась девушка.
— И все это можно положить на музыку, — сказал Майлс.
— Нет, я не воспринимаю это всерьез. — Эран покачала головой.
— А лирикой не хочешь заняться? — спросил Майлс.
Неужели он имеет в виду Бена?
— Нет, Майлс, я не смогу сконцентрироваться, — отказалась Эран.
Майлс задумчиво посмотрел на нее.
— Ты и вправду любила Бена? — спросил он сочувственно.
— Да. — Эран кивнула.
— Он дурак! Как и многие мужчины. И я надеюсь, он скоро повзрослеет, — бросил Майлс.
Хорошо, что Майлс приехал ее навестить, но, если они не перестанут говорить о Бене, она снова разрыдается. Неужели все беременные женщины чувствуют эту поистине свинцовую усталость?
— Я надеюсь, что он найдет нового менеджера. Ему нужна дисциплина в работе, да и в жизни тоже, — сказала Эран.
— Бен надеялся, что ты передумаешь. И я тоже пытался тебя убедить, но все напрасно, ведь так? — спросил Майлс.
— Да. — Эран вздохнула.
— Я так и думал. Я просто хотел услышать твою точку зрения. Мне жаль, Эран, очень жаль. — Майлс явно был очень огорчен.
— Я не могу, Майлс, я не могу управлять Беном, как если бы он был просто незнакомцем или какой-то вещью. Возможно, это неправильно, но я так чувствую, — сказала Эран.
Наконец Майлс поднялся.
— Хорошо, я не буду больше говорить об этом, но, если ты передумаешь, ты знаешь, где меня найти, — сказал он.
— Да, спасибо… — Эран отвернулась.
Майлс нежно обнял ее.
— Береги себя, — попросил он.
Внезапно Эран захотелось положить голову Майлсу на грудь и расплакаться, объяснить, почему она поступает именно так, почему она не хочет никого видеть, даже тех, кто был так добр к ней.
— Майлс… — шепнула она.
— Да? — спросил он тихо.
— Передай привет Тхану и Кевину, — попросила Эран.
— Почему бы тебе не сделать это самой? Ты же не собираешься совсем оставить нас? — спросил Майлс.
— Я хочу немного отдохнуть, — ответила Эран.
— Когда-нибудь Бен осознает, что он потерял, — заметил Майлс и ушел.
Стоял тихий сентябрь, светило солнце. Шла десятая неделя беременности Эран. В тот день от Бена пришло письмо. Эран сразу узнала его почерк и, вся дрожа, опустилась на стул.
Бен тосковал по ней. Он беспокоился о ней. Он понимал, почему Эран не хотела видеть его, но не мог понять, почему она была настроена против Рани и Тхана. Они были ее друзьями и не совершили никакого преступления. О, если бы они могли встретиться вновь, как только ей станет лучше! Бен надеялся на ее сострадание и, возможно, ее прощение.
Правда ли она так занята? И почему она не приняла предложение Майлса относительно работы?..
