Когда из Данрасвея приехал водитель рыбного грузовика. Эран сразу смекнула, что с парнем нужно установить деловые отношения. Она пригласила его в паб в Ислингтоне. Если с ним хорошо обходиться, то он ответит ей тем же, будет даже подвозить товар к двери дома. Водитель выпил три пинты и согласился, за что Эран одарила его ослепительной улыбкой. Они условились, что следующую партию товара он привезет в Лондон через две недели. Как только он уехал. Эран с нетерпением набросилась на привезенные им коробки.
Боже, как от них пахло рыбой! Никто даже не подумал завернуть свитера в полиэтиленовый пакет! Эран внимательно проверила все свитера, нет ли на них дефектов и зацепок. Все в порядке, зацепок не было. Молли и другие женщины в Данрасвее вязали давно и были настоящими виртуозами. Но у них не хватало воображения хоть чуть-чуть отступить от инструкций, которые они получали, применить хоть чуточку фантазии. Возможно, им было слишком трудно отказаться от традиционного цвета или немного ослабить слишком частый стежок. Но результат все же был неплохим — свитера выглядели более модно. И еще — эти вещи были весьма своеобразны, такие нельзя будет найти в других магазинах и бутиках за эту низкую цену. Эран еще немного походила по магазинам и порассуждала, решив в итоге, что эти вещи ручной работы станут для Лондона раритетом.
— Что ты об этом думаешь. Холли? — спросила Эран, показывая ей товары.
— Думаю, ты продашь все до единого. И если пришло время для хозяев подобных магазинов, то это твой бизнес! — отозвалась Холли.
Но, в отличие от Уолтера, Эран не хотела открывать собственный магазин. Однако, хотела Эран этого или нет, пока что она двигалась определенно в этом направлении. Но на сегодня ей было уже и этого более чем достаточно.
— Лучше я поставлю вещи на воздух, чтобы ужасный рыбный запах улетучился хотя бы немного к субботе, — сказала Эран.
На рассвете в субботу Уолтер отвез Эран на рынок Камден, где в теплом опалесцирующем свете витрин продавцы начинали свой рабочий день с чашечки чая и с обмена дружескими приветствиями. Было теплое летнее утро, солнце приятно грело щеки Эран. И тут вдруг она поняла, что сейчас — самый неподходящий сезон для продажи свитеров! Двадцать восемь градусов уже сейчас, в семь часов утра! Но она должна была одеть один из свитеров на себя и постараться при этом выглядеть мило и обаятельно.
— Боже, да ты настоящая мазохистка! — усмехнулась ей девушка за соседним прилавком.
Эран только улыбнулась в ответ:
— Привет, меня зовут Эран Кэмпион.
— А меня Бронвен Ривз, — отозвалась девушка.
Бронвен была ненамного старше Эран. Ей было максимум двадцать, она была маленькой и худенькой, в простоватой одежде. Ярко-зеленая юбка с кремовым обрамлением, ярко-рыжие волосы, завязанные в тугой узел на затылке. На ее прилавке стояли различные напитки, в том числе и вина. Здесь же были и рюмочки для дегустации. Сегодня жарко, и чего люди действительно захотят, так это немного выпить. Значит, у Бронвен очень ходовой товар.
— Да ты не сомневайся ни в чем, Эран. Люди покупают здесь все, независимо от сезона, а твои свитера таких чудных расцветок, прямо как мороженое! Так что если ты продашь не все, то уж половину — точно!
Дай Бог, чтобы Бронвен оказалась права. Надо хотя бы отработать место и не расстроить маму, которая рассчитывает на нее. Надо стараться думать о лучшем.
Эран удивилась, когда небольшая пластиковая чашка чая неожиданно оказалась у ее локтя.
— Привет. Это тебе, — сказал парень.
— Привет, спасибо. Кто ты? — спросила Эран.
— Я Тхан. Дит Тхан, — ответил он.
— Рада познакомится с тобой, Дит. Меня зовут Эран Кэмпион. Спасибо за чай, — кивнула девушка.
— Да нет. Мое имя — Тхан. Во Вьетнаме сначала говорят фамилию, а потом имя, — пояснил Тхан.
Вьетнам! Вот что Эран нравилось в Лондоне! В Данрасвее можно было целую вечность прождать, пока встретишь кого-нибудь из Вьетнама или другой экзотической страны. Он совсем не похож на европейцев, но, кажется, даже моложе самой Эран.
Эран очень удивилась, узнав, что Тхану уже двадцать четыре года; он один из восьми детей в семье военных беженцев, которые пытались начать жизнь в новой стране.
— А тебе здесь нравится? — спросила Эран.
— Да. А ты откуда? — улыбнулся Тхан.
— Из Ирландии, Данрасвей, район Корка, — ответила девушка.
— Из Ирландии? Здорово! — отозвался он.
Люди всегда так отвечали, когда не знали, о каком месте идет речь. И их совершенно не волновало, была ли там война или нет, или это вообще где-то на другой планете. Но ведь и Эран не видела разницы между северным и южным Вьетнамом. И если Тхан теперь ушел от разговора, так, скорее всего, потому, что не хотел говорить о политике своей страны, так же как и Эран. Девушке не хотелось портить себе настроение еще и такими сложными вопросами.
— А что у тебя за товар? — спросила Эран.
— Коробочки с табаком. Папа делает, а я продаю, — ответил Тхан.
— Забавно! Я тоже продаю то, что производит моя мама и ее подруги, — улыбнулась Эран.
