— Я не могу. Я так боялась, что его здесь не будет или что-то пойдет не так, но пока все отлично. Огромное тебе спасибо, Тхан, что делаешь это для меня, — прошептала Эран.
— Нет проблем, мы ведь друзья, правда? — улыбнулся Тхан.
— Правда. И я хочу, чтобы Бен тоже это понял. Можешь, конечно, пофлиртовать со мной, но только самую малость, — сказала Эран.
— Ладно, Эран, но ты же знаешь, что у него есть девушка. А может, он женат? Так что особо не заносись, — сказал Тхан.
Но Бен не был женат. Эран уже смотрела на его правую руку на предмет кольца, но этого и не надо было делать. Что-то подсказывало Эран, что у Бена не было постоянной подруги. Кроме того, он был слишком молод, ему нет и двадцати. Девушки в таком возрасте проходящи: может, той, купившей свитер, уже и нет… хотя он был так обходителен с ней.
— Но он индус. Может, ему нравятся только женщины его нации? — спросил Тхан.
Это было нечто, чего Эран не предусмотрела. Но тогда она наденет сари, выкрасит волосы в черный цвет, поставит красную точку себе на лбу, сделает что угодно, лишь бы ему понравиться!
— Эран, да ты просто ненормальная. Расслабься и поешь спокойно, — посоветовал Тхан.
Эран никогда не была в нормальном ресторане, не считая, конечно, мест, куда ее водили Рафтеры и Митчеллы. Сегодня выбор был ее, она сама за все платила, она и постарается получить от этого удовольствие. Она постарается, чтобы и Тхану было приятно и чтобы Бен это надолго запомнил. Но блюда подал другой официант, и девушка посмотрела на еду с разочарованием.
— И вот это — то, что мы заказали? Не выглядит аппетитным, да и все холодное, — сказала Эран.
Тхан терпеливо объяснил ей, что закуски подали просто для аппетита, показал ей, как накалывать пищу на специальную вилку и класть на плоские кусочки хлеба. Это было очень вкусно, тут принесли и свечу, которую зажгли для них, специально для создания романтической обстановки. Но внимание Эран приковывал только Бен, который встречал в дверях новых посетителей и провожал их за столики, двигаясь со своей неподражаемой грацией. Некоторые посетители уже знали его, и Эран была поражена, как просто они разговаривали, будто старые знакомые. Но к их столику Бен больше не подходил, и она начала паниковать, что не будет вообще никакого продолжения.
— Еще кофе? — спросили у Эран.
Она в отчаянии посмотрела на официанта, подошедшего к ней с серебряным чайничком на подносе, и кивнула.
— Да, пожалуй… Мы ведь не торопимся. Тхан? — спросила Эран.
— Нет, мы останемся и на шоу, если хочешь, — ответил Тхан.
— На шоу? — переспросила Эран.
— Да. Поэтому тут так много народу по пятницам и субботам. Твой парень играет на пианино, а его девушка танцует, — пояснил Тхан.
Девушка работает здесь? С Беном? Эран была в таком ужасе, что прослушала замечание Тхана о том, что она была права насчет музыкальности этих смуглых рук. Бен действительно играл на пианино. Эран с трудом собралась с духом, лишь когда огни начали затухать и луч света осветил ту самую девушку, которой Бен покупал свитер на рынке. Теперь она выглядела еще более прекрасной — в коротеньком серебряном пиджаке, открывающем плоский живот, и в широких брюках, заканчивающихся выше лодыжек. Улыбаясь, девушка начала танцевать, но не под живую музыку, а под запись. Ее длинные ногти были покрашены в ярко-красный цвет, губы были того же цвета. Вдруг Эран охватило отчаяние, она поняла, что девушка выглядела несравненно лучше — не только из-за своей природной красоты, но и потому, что двигалась очень чувственно, танцевала очень гармонично.
Тхан же чудесно проводил время.
— А она очень миленькая, Эран. Тебе это так просто не дастся, — заметил он.
Танец становился все быстрее и сложнее, девушка подпрыгивала и извивалась, а Эран видела, как Бен на другом конце зала улыбался, восхищаясь ритмичной слаженностью ее движений.
— О Боже, да он ее обожает. Прямо-таки боготворит ее, словно к нему пришло чудное видение, — почти простонала Эран.
— Да, она ему очень нравится, но она нравится всем, — сказал Тхан.
Эран вынуждена была с этим согласиться. Она уже с трудом выдерживала явную популярность девушки и немое обожание Бена. Если бы не острое желание услышать, как он играет на пианино, Эран бы давно ушла. Но тут она увидела, что Бен уже снимает свой фартук и направляется к пианино.
Она знала, что он музыкален, с первого момента, как только увидела его, и сейчас перед ней был одаренный исполнитель. Это стало ясно уже по тому, как он поднимал крышку рояля, как приковал к себе внимание всего ресторана, едва коснувшись клавиш.
Звуки выстраивались в неизвестную ей классическую пьесу, наполняя комнату такой глубиной и звуча так ясно, что Эран забыла все свое разочарование, а просто слушала. Настроение пьесы было шире, чем настроение какого-то одного человека, оно полностью поглотило Эран, невидимо и волшебно. Разве имело значение то, что Бен не обращал на нее никакого внимания? Если он мог исполнять такую музыку, единственно важным было то, что Эран вообще обратила внимание на него.
