— Нумару, мы могли бы помочь вам. Мы хотим помочь! — воскликнул Алексей. — Мы могли бы поставлять оружие, которое во много раз лучше японского.
— Вы можете дать оружие эдзосцам? — удивлённо поднял бровь Сисратока, старший сын Нумару.
— Не только оружие, но и доспехи. Нам нужно лишь согласие вождей на Эдзо.
— А когда вы сможете достичь этого острова? — задал вопрос Нумару, севший на циновку перед ангарцем.
— Как только наши морские корабли будут готовы, — быстро ответил Сазонов. — Следующей осенью.
После этого вопросы задавал Алексей. Он выяснил, что в районе амурского устья живёт около двух с половиной тысяч айнов. Живут они посёлками от сотни до трёх сотен жителей. С некоторыми из них у Нумару отношения дружеские, с кем-то нейтрально ровные, а с несколькими вождями и вовсе вражда.
Сазонов записывал информацию в блокнот. А после этого настала очередь огорошить Нумару. Воевода Приморья рассказал тому о предложении князя Сокола, главы его народа, перевезти всех амурских айнов на юг. В прибрежные земли с более мягким климатом, где есть множество бухточек, в которых в изобилии водится рыба и всяческая морская живность, которая играет важную роль в рационе айну. Нумару удивлённо покачал головой, нахмурившись.
— Ведь твой народ жил там прежде, — напомнил Алексей вождю.
— Рамантэ, подойди ко мне! — позвал Нумару младшего сына.
Тогда-то и было решено послать Рамантэ в Ангарское княжество, чтобы тот посмотрел на жизнь государства изнутри и помог своему отцу определиться с решением.
— Я же расскажу обо всех твоих словах моим друзьям, Алексей, — пообещал Нумару.
С того разговора прошло уже почти шесть месяцев, но и сейчас Сазонов помнил его, как будто он был вчера. Рамантэ-Роман скоро отправится на Ангару, на встречу с Соколовым. Вячеслав очень хотел с ним встретиться, чтобы поближе узнать представителя народа, которому сама судьба начертала быть союзником русских. Так оно и было в том, растаявшем миражом мире, оставленном членами пропавшей во времени и пространстве научной экспедиции. Русские первопроходцы, повстречавшие мохнатых курильцев на островах к югу от Камчатки, не враждовали с ними. Хотя они гордо отказались платить ясак. Русские и айны мирно сосуществовали до тех пор, пока японцы не заявили свои права на Южные Курилы, прогнав оттуда русских промысловиков и спалив их избы и склады.
C тех пор как Сазонов вышел на айнов, полковник Смирнов, который знал их историю не понаслышке, несколько раз побеседовал со Соколовым и Радеком. Андрей Валентинович верил в особую, едва ли не мессианскую роль создаваемой ими Ангарии в этом мире и готов был заставить своих товарищей обрести такую же уверенность в своих душах. Геополитические планы полковник изложил в своей статье, которую он готовил для будущих поколений. Для дальнейшей экспансии ангарцев на Востоке им будут нужны дружественные айну, и было бы лучше, если бы они стали едины. Чтобы держать Японию на расстоянии и под контролем, этого будет достаточно. Айнский фактор закрывал японский вопрос навсегда.
Рамантэ Соколов ждал в Ангарске уже этой осенью.
Огромный тёмный сад, окружавший дом Лю Мухена, лениво шелестел листвой своих деревьев. Свежий морской воздух приятно холодил тело после душного и жаркого помещения, наполненного ароматом вкусной еды, гомоном спорящих людей и их наивными мыслями о будущем. Чон Оккюн, послушав своих друзей, выступавших перед собравшимися сторонниками, вышел освежиться на террасу. В животе было тепло от выпитого соджу, а на душе тревожно. Чон ожидал окончания вечера, чтобы успеть переговорить с Сон Сиёлем с глазу на глаз. Сейчас же беспокоить его было никак нельзя — во-первых, лишние уши. А во-вторых, уж больно серьёзен был взгляд этого юноши, с вниманием слушавшего ораторов.
Наконец гости начали расходиться, над столицей уже стояла глубокая ночь. Очередная встреча сторонников прогрессивного учения подошла к концу. В саду слуги зажгли фонари, дабы гости не заплутали в рядах низкого кустарника. Один за другим гости покидали радушного хозяина, и каждого хозяин провожал до широкой лестницы, спускающейся в сад. Тепло попрощавшись с Лю и поблагодарив его за прекрасный вечер, они уходили, пошатываясь, томимые количеством съеденного. Когда на террасе показался чиновник, Чон подобрался и медленно начал приближаться к лестнице.
— Почтенный Сон Сиёль! — с поклоном воскликнул Оккюн, когда тот взялся за перила лестницы. — Будете ли вы столь добры, чтобы уделить мне совсем немного времени?
— Оккюн, здесь ты можешь звать меня просто Уам. Мы не во дворце, — узнав придворного чиновника меньшего, чем Сиёль, ранга, милостиво отвечал Сон.