Вскоре Нюландер заметил стоявший у кромки подошвы холма небольшой шатёр, рядом с ним развивался не виданным им прежде бело-зелёный стяг. А где же курляндское знамя? Не понятно. Но ясно, что враг приглашает шведов на переговоры. Хенрик усмехнулся – на что они надеются? Если в Варшаве Эзель сдали без лишних проволочек, то островитянам никакие мушкеты не помогут. Скоро датчан выбьют из Халланда, прогонят от Гётеборга и, в который раз сокрушив русов, эзельских мятежников прихлопнут небрежным движением пальцев. Четверо драгун с тем же бело-зелёным стягом в руке одного из них ожидали шведов на дороге, перегораживая им путь. Один конь, с пустым седлом, спокойно стоял рядом, лениво поводя ушами, отгоняя мошкару. Несколько сотен, если не тысяча всадников врага полукольцом охватывали остановившуюся колонну. Шведы напряжённо посматривали на своих офицеров, крепко сжимая в руках палаши, мушкеты и пики. Хенрик в сопровождении капрала вышел вперёд и после небольшой паузы направился к драгунам.
– Хенрик Улоф Нюландер, капитан шведской армии! – выкрикнул он. – Назовите и вы себя!
– Конрад Дильс, капитан дружины Эзеля! – немец указал шведу на свободного от наездника коня. – Садитесь в седло, капитан.
– Я буду разговаривать с вашим наместником? – уточнил Нюландер. – Его имя Брайан фон Белов?
– Да, – отвечал немец. – Вам нужно договориться с ним об условиях вашего пленения.
– Не слишком ли вы высокомерны? – нахмурился швед.
– Вы предпочитаете остаться в этой земле навсегда? – усмехнулся Дильс. – А свой палаш отдайте солдату, вам ничего не угрожает. После разговора вы получите его обратно.
Мысли скакали в голове Хенрика, мешая сконцентрироваться, когда он, в компании здоровенных драгун, на сильных, откормленных животных приближался к шатру неприятеля. Посматривая по сторонам, швед отметил отличное вооружение драгун. Тяжёлый палаш, два пистоля, мушкетон. А на рукаве каждого – герб Эзеля с символом хищной птицы поверху. Герб был знаком Нюландеру, а вот птица – нет. Поводья были приняты, а капитан сопровождён в шатёр. Хенрик успел поближе осмотреть стяг, развевающийся на ветру. Косой голубой крест делил полотнище на белые и зелёные секции, а посредине была всё та же хищная птица, сложившая крылья в броске за добычей с высоты. Странный знак. Наверное, это был ястреб или сокол. У самого полога Нюландера остановили и попросили снять кинжал с пояса, а пока Конрад скрылся внутри – докладывать о его прибытии. Вскоре он появился вновь и, откинув полог, проговорил:
– Входи, Хенрик Нюландер.
Дальше всё происходило, словно в дурном сне. Внутри оказалось несколько человек, среди которых был высокий крепыш с русой бородкой – наместник Брайан Белов. Только теперь выяснилось, чей же это был наместник. Оказалось, что некоего Ангарского княжества, расположенного в тысячах миль отсюда – в глубине Сибири, на далёкой восточной границе Руси. Переводил разговор с наместником датчанин, верно служивший ему, как и немец-драгун. В своём монологе Брайан укорял шведов в неожиданном нападении на землю Ангарского княжества и угрожал ответными мерами. А вскоре Хенрика заставили подписать документ, в котором описывалась вся операция шведов – начиная от приказа Эйрика Гюлленшерны и их высадки на берегу Эзеля, до сего момента. Документ был написан в двух экземплярах – по-немецки и по-шведски. Причём Нюландеру показалось, что шведский вариант писал не кто иной, как полковник Стиг Веннерстрём. Прочитав текст и не найдя в нём ничего предосудительного либо излишнего, капитан подписал бумагу. После чего наместник Белов с наигранным сожалением констатировал состояние войны между Ангарским княжеством и Шведским королевством.
– Что же вы собираетесь предпринять дальше? – спросил его Хенрик. – Вы задержите нас или дадите возможность уйти в Ливонию? Это было бы благородно с вашей стороны.
– Да, несомненно, – согласился наместник. – Но по нескольким причинам мы не в силах сделать этого. Будь пленены вы один, капитан, я бы отпустил вас. Но вас почти тысяча человек и вы собираетесь пополнить гарнизон некогда русского города Юрьев, в данный момент незаконно вами удерживаемого. Я не могу этого допустить.
Хенрика будто бы ударило молотом по голове, а в ушах зазвенели колокола. Тут, на острове, сошлись интересы двух врагов шведского королевства – Дании и Руси, да к тому же неизвестна роль Польши во всём этом. А если и она имеет свою роль, а участие курляндцев бесспорно – то картина вырисовывается весьма печальная. Швеция оказывается обложена со всех сторон, и каждый враг смертельный.
– Что с отрядом полковника Стига Веннерстрёма, господин наместник? – проговорил глухим голосом капитан. – Две галеры, что пошли на Аренсбург?
– Они сдались на нашу милость, – отвечал Брайан. – Не переживайте. Не все из них, конечно, живы и здоровы… Но, благодаря благоразумности полковника Стига, оставшимся ничего не угрожает. То же самое сейчас зависит от вас.
– Много ли у вас тех мушкетов, что доставляли нам так много неприятностей?
