Кошка может все. Особенно если она адепт бога и любит своего хозяина. И тогда ты попадаешь в чужой мир и ищешь приключения на свое мягкое место…
Я шел по улице, не особенно торопясь попасть в свою холостяцкую квартиру. Стояла ранняя весна, недавно народ отметил 8 марта и дворники еще не убрали разбитые водочные бутылки, пивные пластиковые полторашки и прочий праздничный мусор. Несмотря на это, было хорошо. В силу глобального (или регионального – кто его знает) потепления температура была выше нуля и после не холодной, но все же зимы прогулка в яркий солнечный день доставляла удовольствие. Вдыхая прогорклый городской воздух, который по привычке именовался свежим, хотя имел в своем составе полный набор таблицы Менделеева, я глазел по сторонам, размахивая пакетом с хлебом и бедолагой курицей, умерщвленной для наполнения моего желудка. Такие вот мы люди. Питаемся трупами и рассуждаем о высоком.
Требовательное пищанье заставило меня взглянуть вниз, под ноги. На краю пешеходной дорожки, старательно подчищенной коммунальными службами от снега перед праздниками (растем!), сидело маленькое черненькое четырехлапое чудовище и старательно мяукало, требуя от человечества тепла и пропитания.
Котенок мог заставить пройти мимо только человека с каменным сердцем и черствыми чувствами. Таковым я, конечно, не был, потому нагнулся и подобрал малыша.
Зверь почувствовал себя как дома и вольготно разлегся на ладони. Он был еще совсем маленький, но глаза уже открылись и смотрели на меня взором старой жены, у которой муж пришел домой в два часа ночи, пьяный и пропахший женской парфюмерией.
– Где ты до сих пор был? – спрашивал его взгляд.
Есть хочет. Я зажал между коленями пакет, кое-как отколупнул от буханки кусочек хлеба и передал котенку. Тот торопливо вцепился передними лапками в халявную пищу и старательно зарычал, намекая на наличие частной собственности и страшных клыков.
– Мог бы и поблагодарить, – обиделся я на него. Кстати, надо бы определится с полом. Я перевернул котенка на спину, не обращая внимания на энергичные протесты пострадавшей стороны, не желающей прерывать процесс насыщения. Кошка!
Вообще-то я давно хотел завести кота. КОТА! Пусть ловит мышей или валяется в живописных позах в центре квартиры. Кошка в мои расчеты не входила. Женский пол и так надоедал всю жизнь, почему-то считая, что имеет на меня определенные права и требуя жениться или хотя бы поухаживать и потратить на нее энную сумму денег.
С другой стороны, бросать такую малютку… Погибнет же. От холода, от голода, от бродячей собаки…
– Ой, какой хороший! – услышал я восторженный женский вопль. Подкравшийся ко мне образец женского пола был достаточно хорош и молод – около двадцати лет. На сколько хорош, я судить не мог. На улице было еще холодно и женщины не начали раздеваться, демонстрируя характерные особенности своей фигуры.
– Мужчина, подарите мне его, а? – заискивающе попросила она и обворожительно улыбнулась.
Зря она это сделала. За тридцать два года своей жизни я уловил нехитрую мысль – женщина показывает свои зубы, как правило, в двух случаях – для того, чтобы укусить мужчину или для того, чтобы улыбнуться ему и попросить что-нибудь дорогое и роскошное. И зачастую оба варианта совпадают. Не верьте версии, что амурский тигр ужасное животное. Страшнее, чем женщина на охоте на городской улице, нет существа. И если вы видите женские зубы, показанные в приветливой улыбке, хватайте все свое и бегите из всех сил. Иначе пропадете. Вас охмурят и получат все необходимое. А потом бросят. Или, что самое страшное, заставят жениться и вы всю оставшуюся жизнь будете исполнять женские капризы, будучи мужем – подкаблучником.
– Вакансия занята, женщина, – передразнил я ее. – Котенок уже сделал выбор.
– Тогда может продадите, я заплачу, как за породистого, десять тысяч рублей.
Я еще раз осмотрел котенка. Сразу видно беспородный. Странно. Таких по дюжине на каждой улице найдется. Хозяева бесплатно отдадут, да еще благодарить будут. Нет, о странностях женской логики я знал не понаслышке, но всему есть предел. На всякий случай, откажу.
– Простите, но мне понравился изгиб ее шейки.
Кошечка, словно услышав мои слова, изогнулась, показывая, какая у нее длинная и красивая шея.
– Вы еще так молоды, – сделала она новую попытку, – отдайте старому больному человеку.
Я посмотрел на нее, как на сумасшедшую:
– Девушка, вы в своем уме? Вам в полтора раза меньше лет, чем мне.
Она несколько смутилась, перестала улыбаться и вернулась к своему повседневному образу холодной расчетливой стервы.
– Жаль, но все-таки, – на губах проявилось некое подобие улыбки, – если вы захотите расстаться с ней, не выбрасывайте на улицу, а отдайте в уголок живой природы.
