Сенсация? Но другого-то и быть не могло! Начало разложения мяса вызывает повышение температура и выделение газов, те, поднимаясь, достигают стенок и опускаются. Возникает упорядоченная циркуляция, и если кусок приподнят над полом, то он обдувается равномерно со всех сторон, как если б вы подвесили на балконе вялиться пойманную рыбу.
Ясно, разумеется, что физические условия в такой полой пирамидке резко не равноценны условиям в пирамиде сплошной, типа пирамиды Хеопса, с ее внутренними переходами. Поэтому опыт француза Бови с мумифицирующейся дохлой кошкой в большой полой пирамиде лишь доказал лишний раз хорошую проветриваемость пирамидальных палаток, но это и так показала вся история человечества на примере многочисленных шалашей, вигвамов, чумов.
Работая когда-то в Азербайджане (а это далеко не Египет по близости к экватору), я обратил внимание, как трудно довезти до дома в целости какое-либо растение, чтобы потом зарисовать его: уже через 15–20 минут от него остается лишь «тряпочка», настолько жарко, настолько быстро происходит обезвоживание. Дохлые ящерицы загнивают мгновенно, но если они лежат на ветру, то внутренности их сгнивают, а внешние оболочки высыхают великолепно и сохраняются полностью.
Ясно, что дело вовсе не в форме пирамид и тем более не в ориентировке этих пирамид. Мною был поставлен еще один опыт. Были скреплены и склеены два простых конуса из толстого картона по 15 см высотой и взяты два кусочка говядины. Левый кусочек лег прямо на подоконник. Правый был водружен на Н-образную подставку, вырезанную из спичечного коробка, и мог обдуваться со всех сторон. Летним теплым утром (было 25 °C) состоялись «торжественные похороны» кусочков под картонными конусами. Чтобы не нарушать предполагаемую циркуляцию, колпачки не снимались. Из-под левого запахло на второй день, на третий — усилилось. Появились две деловитые мухи. Из-под правого конуса запах едва доносился. Через три дня конусы были убраны. Левый кусочек мяса, как и следовало ожидать, подмок и подгнил снизу, но сверху засох до твердости пластика. Правый обсох более равномерно, затвердел весь, то есть, условно говоря, «мумифицировался».
Так картонный колпак оказался не хуже прославленной пирамиды Хеопса…
Итак, подведем итог. Чудеса есть, и чудес нет. И многое, что связано с пирамидами Хеопса (да и не только с ними), оказывается порой надуманным, искусственным, не настоящим. Может быть, это даже скучно. Однако разгаданная тайна лучше неразгаданной тайны в том, что позволяет уйти от себя к какой-то другой тайне, разрешает идти вперед, да еще и помогает при этом: «Иди, не бойся!». Ум человеческий, как говорил великий сыщик Шерлок Холмс, не должен быть забит ненужными вещами. А значит, и не должно быть ненужных, мешающих тайн, поскольку мир достаточно широк и неведом, чтобы снабжать нас все новыми и новыми загадками. Новые загадки появились и вокруг пирамид. Новое придется проверять, но не нужно загромождаться старым. Старые тайны и их разгадки — это наше крепкое основание, наш базис, наши ступени.
Ступени — к вершине пирамиды…
