Воланд объясняет свой приезд желанием разобрать рукописи одного чернокнижника. Ясный знак: булгаковская книга также зашифрована. И писатель так настойчиво повторяет: «Прошу заметить! Воланд — профессор, историк, полиглот, «князь тьмы». Иначе говоря — Мастер, Знаток, Хранитель, Правитель — титулы Трисмегиста. А также «Писец Богов»: «Я лично присутствовал…» Большинство персонажей романа — литераторы («писцы»). Писец-секретарь Пилата, «ихний секретарь» — рекомендуется Коровьев. А сочиняют в «Мастере…» все поголовно: романы, поэмы, истории болезни, доносы, телеграммы, протоколы… Иван Бездомный клянется не писать стихов: «Я другое хочу написать…»
Гермес, бог письменности — «Трижды величайший». Булгаковский мастер — «трижды романтический». «Трижды романтический» — три «ро». «Ро» — «царь». По-древнеегипетски. А в древнегерманском языке «ро» — «славный». Эта морфема прослеживается в именах — Роберт, Роджер, Роман… Воланд — «пожалуй, немец», и три «ро» — «триславный. Но именно так переводили титул Гермеса русские авторы в начале нынешнего века.
«Люди — смертные боги. Боги — бессмертные люди. Счастлив будет тот, кто это поймет!» — так говорил триждывеличайший Мастер. Тот подарил египтянам буквы и числа, вел летопись, предсказывал грядущее. Греки звали его Гермесом, посредником между богами и людьми. В Древнем Риме он был известен как Меркурий. Его алхимический символ «ртуть», «его» день недели — среда. Именно в среду маг появился в Москве и предсказал судьбу Берлиозу: «Меркурий во втором доме… луна ушла… шесть — несчастье…» Астрологический антураж не случаен: Меркурий считался также покровителем магии и астрологии. Астрологи знают, что символический цвет планеты Меркурий — желтый. Не потому ли Маргарита вышивает букву М желтым шелком, а в руках у нее — желтые цветы?
На великие тайны наброшено цветистое покрывало мифов: один из них представляет крылатого вестника богов покровителем торговцев, шулеров и фокусников. «Парижский магазин» в Варьете, деньги-оборотни, сон Босого, сцена наставления буфетчика и рассказ Коровьева о квартирном аферисте — веселый намек на широкоизвестную ипостась Меркурия.
«Я — сторожевой пес Божественного Пастуха!» — говорил Гермес. Трость Воланда — с набалдашником в виде собачьей головы. У Пилата — гигантский пес Банта. О собаках благожелательно отозвался Иешуа. Маргарите перед балом надевают золотую ладанку с изображением черного пуделя, под ноги ей положили подушечку с тем же пуделем, но вытканным золотом. Мелькнул в романе и розыскной пес Тузбубен. Персонажи Булгакова без конца рычат и скалятся, и даже Бегемот тявкает! Очень многозначительный намек — и, возможно, не только на Гермеса: Левий Матвей видит собачий череп на Лысом Черепе, где, по преданию, захоронен череп Адама…
…Но как все сплелось! Озирис, Сет, Алопа, Тот… В древних и современных оккультных книгах Трисмегист изображается попирающим Тифона, злого дракона. Но от дракона же — «Великого Огненного Дракона» — он получил знание о природе мира и сути богов. У Булгакова черепица Ершалаимского храма — как чешуя дракона. А «облачный змей» Алопа, «повелитель тьмы» — то самое страшное черное облако, наползающее с запада: «Тьма пришла в Ершалаим со стороны Средиземного моря…» Булгаков уточняет: «Странную тучу принесло со стороны моря… Она уже навалилась своим брюхом на Лысый череп…» И сам Воланд — как туча, как древний облачный змей Алопа: «Плащ Воланда вздуло над головой всей кавалькады, этим плащом начинало закрывать вечерний небосвод…»
Гермес Трисмегист — проводник в царство мертвых, Спаситель. «Я поведу вас к спасению», — говорил он.
«По этой дороге, мастер, по этой!..» — такими были последние слова Воланда, провожающего влюбленных в жизнь после смерти.
«Блажен будет тот, кто пойдет по дороге Озарения!» — последняя строчка из единственного трактата Гермеса, дошедшего до наших дней. Эго — «Изумрудная скрижаль», инструкция по духовной трансмутации. Она была вырезана на огромном плоском изумруде — не оттого ли весь роман залит зеленым герметическим светом? Зеленеют липы на Патриарших, бухгалтерские бланки, доллары в сортире. Зеленая лента на шляпе буфетчика, зеленая лампа и зеленая клеенчатая сумочка, зеленоспинные ящерицы и зеленое платье госпожи Тофаны… «Луна заливала площадку зелено-ярко». И — «брынза не бывает зеленого цвета, это вас кто-то обманул».
