Трудно сказать почему, но содомское предание о катастрофе как-то не принято рассматривать в общем ряду потопных легенд и, в частности, параллельно тому классическому, общеизвестному варианту, что рассказан в самой Библии несколькими главами ранее. А это неверно. Если говорить о традиции потопного мифа, то за вычетом одной, явно вымаранной цензурой детали, содомский вариант даже более каноничен, нежели классический, общеизвестный, и по-своему может претендовать на звание его прототипа.
Первое. Описание содомского бедствия явно древнее истории всемирного потопа. На древность его указывает крайне архаичное представление рассказчика о возможностях Божества. По содомской версии, все начинается с того, что до триады богов (в Библии «ангелов») доходит «вопль» о безобразиях, чинимых содомлянами, но боги не знают, верить ему или нет и идут в Содом, чтобы лично проверить, насколько «вопль» правдив. Такая собственноручная божественная ревизия — очень характерная примета, из нее следует, что в пору создания содомской легенды представления ее автора о возможностях сверхъестественных существ еще далеко отстояли от позднейшей библейской концепции всеведения и высшей про-мыслительной способности Божества.
Второе. Непосредственно до Содома дошли два ангела из трех и на месте убедились в справедливости вопля. Из всех содомлян только праведный Лот остается верен обычаю гостеприимства и приглашает богов к себе домой, тогда как остальные жители города пытаются надругаться над гостями Лота. И в этом пункте заключена вторая примечательная деталь содомской версии мифа о потопе: конфликт между богами и содомлянами на почве отказа последних от соблюдения правил гостеприимства («содомские» поползновения — лишь частное проявление пренебрежения этим священным, старинным обычаям). Единственным человеком, оставшимся верным традиции, оказывается Лот, он и спасается от катастрофы. И здесь нельзя не отметить, что данный гибельный для людей конфликт, подходя к нему статистически, является одним из наиболее популярных конфликтов в общемировой потопной литературе: сходные версии рассказывались во Фригии, Аркадии, Ликии, на Филиппинах, Коморских островах и островах Палау.
Третье. Хотя катастрофа Содома и Гоморры представляет собой локальное бедствие, а не всемирное, спасшиеся Лот с дочерьми воспринимают его почему-то как катаклизм вселенского масштаба, требующий от уцелевших канонического для всего свода потопных легенд акта: экстренного восстановления человеческого рода. Об этом Библия говорит совершенно недвусмысленно: «И жил (Лот) в пещере, и с ним две дочери его. И сказала старшая младшей: отец наш стар, и нет человека на земле, который вошел бы к нам по обычаю всей земли; итак напоим отца нашего вином, и переспим с ним, и восстановим от отца нашего племя».
Описанная выше ситуация — стандартней не бывает. И дело здесь не только в том, что, за редким исключением, все уцелевшие от потопа герои мучаются проблемой восстановления человеческого рода, но, прежде всего, в том, что решать ее приходится через кровосмешение (инцест). Чаще в инцестуальный брак приходится вступать близнецам: брату с сестрой. Происходит это потому, что с мифом о потопе обычно сопрягается так называемая «близнечная» мифология. Но встречаются и незначительные отступления от этой близнечно-кровосмесительной традиции типа: мать с сыном (тораджа), двоюродный брат с сестрой (греки) и т. д. Поэтому история противоестественных отношений между Лотом и дочерьми выглядит как нельзя более естественно с позиции потопной мифологии.
Практически в библейском описании содомского бедствия для признания его полнокровным вариантом потопного мифа единственно чего не хватает, так это собственно потопа. Однако, судя по всему, и потоп был, и упоминание его некогда присутствовало в рассказе, но было позднее вымарано библейскими цензорами. Очевидно, с единственной целью — избежать ненужных, на их взгляд, читательских ассоциаций с классическим вариантом мифа о потопе. Впрочем, как часто это бывает при подобных чистках, провели они эту операцию очень небрежно, совершенно позабыв, что несколькими главами ранее в Библии названы точные и многозначительные координаты Содома и Гоморры. Автор 14-й главы книги Бытия, начав описание «Битвы девяти царей» и помянув долину Сиддим, где стояли печально знаменитые города, тут же философски добавил: «Где ныне море Соленое». «Море Соленое» — это знаменитое палестинское Мертвое море, и, естественно, что покрыть своими водами Содом и Гоморру оно могло не ранее гибели означенных городов. О связи истории образования Мертвого моря с историей праведного Лота Библия, как мы знаем, умалчивает, но об этом прямо говорит не столь щепетильная на сей счет арабская традиция, в ней за Мертвым морем издавна и прочно закреплено название «Бар Лут» (Море Лота).
