Знак Вопроса 2005 № 01 полностью

На самом деле были расстреляны двойники царской семьи. У Николая II их было двое, два побочных брата, которых удалось раскопать Алексею Николаевичу Толстому, когда он собирал материал для написания своего романа «Мразь». Это граф Н. А. Крылов, живший в двух шагах от Екатерининского дворца и барона Галльштрема, о котором упоминал в мемуарах распутинский секретарь Аарон Симанович. Они настолько были похожи на Николая И, что их можно было принять за близнецов. Борис Савинков, как и при Временном правительстве Керенского, так и после Октябрьской революции 1917 года, вел дела с арестованной царской семьей, которую поставить под арест сам и настоял в период власти временного правительства. Если кому будет интересно, читайте материалы в журналах «Уральский следопыт» и «Чудеса и приключения» от января 1999 года в статье Федора Морозова. Но кто из этих двух двойников был там расстрелян, это неизвестно. Хотя, согласно работе Т. Павлова и Вл. Хрусталева «Скорбный путь Романовых» в журнале «Уральский следопыт» за 1992 год, конкретно в № 7 говорится, что несколько тел, в том числе и Николая II. Но, очевидно, были убиты оба двойника, так как одну голову царя как доказательство расстрела отправили в Москву в заспиртованном виде, а другую — откопали под Екатеринбургом. С нее и была снята американцами экспертиза анализа на ДНК. Согласно их проверке, череп принадлежал царю, и это естественно, они же побочные братья, да еще и очень похожие, как близнецы.

Да! Еще есть небольшое резюме насчет случайности совпадений, на что иногда приходится обращать внимание, когда повторно возвращаешься к прочитанному когда-то материалу. И как всегда, свою логику рассуждения я и строю на случайности совпадений по данной тематике, а я страсть как никогда не верю в случайность этих совпадений. Сначала подискутируем на документальной случайности совпадений условий расстрела царской семьи. И здесь свое умозаключение я сделал на противопоказаниях, которые одно уничтожало другое.

Первое: первоначально готовился показательный суд над Николаем II и на нем в качестве общественного обвинителя должен был выступать Троцкий. И эту идею поддерживал Ленин — именно Всероссийский суд, доказывал он…

Второе: …и вдруг спешная замена караула, в которой активную роль играл Алексей Кабанов, непосредственный помощник Бориса Савинкова. После спешный расстрел «царской семьи» — двойников, чтобы их не отправлять в Москву на суд.

Третье: Почему адмирал Колчак, командовавший частями Сибирской республики, взял Екатеринбург только 25 июля 1918 года, а не 15-го? Хотя имел для этого все реальные возможности.

Напрашивается один вывод, что разыгранный спектакль расстрела двойников и их подмена царской семьи еще в период, когда они находились в Царском селе, был хорошо известен только Борису Савинкову и его подручному Алексею Кабанову с эсерами. Но о содержании этого подлога не знали ни большевики и ни белые, во всяком случае руководство Колчака. Поэтому нельзя было допустить, чтобы двойники попали в руки большевиков на суд или к белым.

Но вот какая это штука — случайность совпадений, ею можно сопоставить и еще одну, возможно и самую главную, случайность:

…Оставить все прошлое в прошлом, еще в июле 17-го, опальную семью уламывал протоиерей Афанасий Беляев. Он же принимал участие и в другом «уламывании» — Алексея Николаевича Толстого не писать об опальной семье ни строчки. У священника были свои «веские аргументы»… Здесь я не случайно подчеркнул последнюю фразу, чтобы провести связь с еще одним событием, которое произошло с Анастасией, дочерью царя Николая II, и чтобы еще раз подчеркнуть линию совпадений, и отнюдь не случайных.

И вдруг мы находим их в книге Серго Берия!

«…Мама как-то предложила: «Серго, сегодня идем в театр. В Большом — «Иван Сусанин»…»

Места у нас оказались в шестом или седьмом ряду, довольно близко к ложе, где сидела незнакомая женщина.

— Это ради нее я тебя уговаривала, ~ говорит мама.

Смотрю: седая уже женщина в темной одежде, с очень выразительным лицом. Весь спектакль она проплакала.

— А знаешь, кто она? — спрашивает мама.

— Понятия не имею, — отвечаю.

— Дочь Николая II, Великая Княгиня Анастасия…»

Все это приходится воспроизводить из журнала для того, чтобы была понятна линия моих рассуждений и теперь небольшой и главный эпизод.