— Ты расскажи, за что из рая изгнан.Ну что стоишь, сломавшийся в плечах?..Я вижу — ты обтерхан и замызган…А помню, был — красив и величав…Давай начни о жизни — без прелюдий.Тяжел тот опыт, что стесняет грудь.В столице неудачников не любят.Но все же ладно… до утра побудь…Садись за стол, отведай арманьяка!Не надо только в мюсли рукава…Взгляни на жизнь двояко и трояко.Понаблюдай, как светится Москва…— А ты всё бодр…Не крылья — так пропеллер…И понимаю, что не имярек…А я не дог бордосский, не ротвейлер.Моя порода — снежный человек.Моя судьба — не песня сателлита.Но танец вкруг шаманского огня.Я видел след Тунгусского болида.В нем испарилась вся моя родня.Прапрадед мой, а с ним и прапрабабка…Я окликал их души сквозь года…Из-за Казани, как из-за прилавка,на нас смотрели ваши города.А я бродил по обожженным тропам,где под пимами золото блестит.Вот то был взрыв!.. А подвернись Европа —прибавилось бы в мире Атлантид.А что Россия — лишь озноб у карты.Европе встречь сказала: «Охолонь!»Мои эвенки распрягали нарты.Горел-сиял языческий огонь…И в том огне — в крестах и при парадев архангелогородской сторонеглядел в простор из-под руки прапрадед.А прапрабабка виделась в окне…Он замолчал. И стало ощутимо,что тишина присутствием полна.И куржаком цвела его щетина.И, как туман, сгущалась тишина.Нас разделяло противостояньетюрьмы и воли, пыли и планет…Мой гость уснул, и странное сиянье,клубясь, заполонило кабинет.Мой старый кот в шерсти дамасской сталибежал, шипя, до верхних этажей.Во всем квартале женщины не спали,как заново глядели на мужей.И вспомнил я минувшее столетье,где я судьбу примерил, да не ту.И я припомнил жизни разноцветье.И бестолочь ее и маету.Крупицы сути, пестрые раденья.Мечты, мечты… которых след простыл.Бессонной ночи гулкие виденья.…Он попрощался, как меня простил.— Живи, поэт, известным и капризным.Но если вдруг начхаешь на престиж,тогда поймешь, за что из ада изгнан,когда меня и… волю навестишь.2003
