– Кто за его спиной стоит? Вот вопрос, на который я хочу найти ответ. Хоть Зотов и запретил мне в сие дело лезть. Но мы с Тарле придумали кое-что.
– Придумали?
– Да. Сумеем обмануть Дурново и его высокого покровителя.
– Не опасно это для тебя? – с тревогой спросила Елизавета Романовна. – Мало ли кто стоит у него за спиной? А если это герцогиня Екатерина Мекленбургская сестра императрицы?
– С чего ты взяла?
– Стало мне известно, что старик Войку таскался во дворец Мекленбургской! С чего это? А если и он и Дурново ей служат? Не надобно тебе лезть в это дело, Степан!
– А я стану действовать осторожно, Лиза. Тем более что мы с Тарле ловушку для Дурново приготовили.
– Ловушку?
– Будем ловить его на вурдалака, – сказал Степан.
– На какого вурдалака?
– На Тита Ипатыча. Сие умерший недавно управляющий имения Кантемиров.
– Страшно мне, Степанушка.
– Ничего, Лиза.
Она поднялась с кресла и села рядом с мужем на медвежью шкуру у камина. Волков смотрел на жену и поразился её красоте. Словно точенное из мрамора лицо в красноватых отблесках огня, казалось лицом античной богини.
– Ты что, Степанушка? Что так смотришь?
– Ты красавица.
– Ты ныне только заметил? – усмехнулась она.
– Нет. Но сегодня ты особенная. Отчего ранее не видал того? Или не хотел видеть?
– Да чего не видел-то?
– Ты особенная, Лиза. Ранее я знал, что жена у меня красива, но ты не просто красива.
– Степан! Хватит меня хвалить. Плохая примета.
– Я не о том, Лиза. Ты особенная. И хочу спросить тебя.
– О чем, Степанушка?
– Ты похожа на мать.
– Похожа, – согласилась жена. – Мне все говорят, что я вылитая Варвара в молодости.
– Так она твоя мать? – спросил вдруг Волков.
– Ты про что?
– Она твоя мать? Варвара Арсеньева.
– Конечно мать. А то кто же? – удивилась Волкова.
– Ты прости, Лиза, но говорят, что не было детей у Варвары.
– Что? Кто сие говорит?
– Дак генерал Арсеньев.
– А я тогда кто, Степан? Я дочь Романа Салтыкова и Варвары Арсеньевой. Я дитя от законного брака родителей моих. Брак их был церковью освящен. Но что сие за вопросы, Степан?
– Прости, Лиза. Но я должен был спросить. Не мог не спросить.
– Не пойму тебя, Степан! Ты думаешь, что я виновата в чем-то?
– Нет, Лиза. Это я так спросил. Без злого умысла. И еще хочу спросить.
– О чем?
– Ты слышала о Воде жизни?
– Aurum potabile? Слышала. Многие про сие говорили.
– Но твоя мать также говорила?
– Этого я знать не могу. Она давно умерла, – ответила Елизавета Романовна.
– А кто впервые сказал тебе о Воде жизни? – спросил Волков.
– Впервые? Не помню.
– Хорошо, А как давно ты про сие узнала?
– Я не помню этого, Степан. Кто-то говорил. Но кто и когда не могу вспомнить. Но к чему сей допрос, Степан?
– Я понять хочу, Лиза. Что есть сия Вода жизни? Выдумка? Я сам недавно твердил всем, что нет никакой воды. Но ныне стал думать и спрашивать себя – А если есть? Если ошибся я? Если правы де Генин и Тарле?
– Де Генин? А он причем?
– Он также Воду жизни ищет.
– И Карл Карлович Генин? – спросила Волкова.
– Верит доктор в Aurum potabile или в золотой напиток. И Тарле Иван Карлович верит. И верят они из-за тебя.
– Из-за меня? Не могу тебя понять, Степан.
– Они верят, что ты и есть Варвара Арсеньева, – сказал Волков напрямик…
Порфирий Дурново имел еще один дом на Старой Басманной.
Старой эта улица Москвы слала называться всего два года назад. До того она была просто Басманная. И жили здесь дворцовые пекари-басманники, что выпекали басманы, большие хлебы, для царского двора, для боярского обихода, для посольств иноземных да иных чинов приказных.
В прежние годы здесь проходила большая государева дорога из Кремля в дворцовое село Рубцово. Царь Алексей ездил по сей улице. Но государь Петр Алексеевич сделал государевой дорогой Новую Басманную улицу.
В этом доме и встретил Дурново её.
– Ты звала меня? С чего такая срочность?
– Я говорила со Степаном, Порфирий.
– И что?
– Он и Тарле устроили для тебя ловушку. Они хотят ловить тебя на управляющего имения Тита Ипатыча.
– Но где они откопали Ипатыча? Вот чего я понять не могу!
– Никого они не откапывали, Порфирий! Нет никакого Тита! Они с Тарле его придумали. А Антиох Кантемир рассказал тебе сказку, которую ему велели рассказать. Понял теперь?
– И кто сие придумал? Кто столь хитер? Муж твой или Тарле?
– Какая разница, Порфирий? Ты предупрежден.
– Ох, и хитрецы! А ведь я почти попался в ловушку! Надобно мне Зотова упредить, дабы дров не наломал. Слишком пуглив стал Иван Александрович. А Волков более ничего не узнал?
– Степан думает, что за твоей спиной стоит некто весьма могущественный при дворе.
– Ты ведь не стала его разубеждать? – спросил Дурново.
– Нет. Я даже сказала ему, что за тобой может стоять герцогиня Мекленбургская.
– А почему именно она?
– Первое что пришло в голову. Она сестра императрицы. И ни мой Степан, ни Тарле, ни де Генин сразу против неё действовать не станут. Подумают трижды. А нам уже завтра принимать Воду жизни. Потом они не опасны.
