- Дети выбирают родителей, а не наоборот. Это только нам кажется, что мы вольны в своей личной жизни. А на самом деле дети выбирают, когда и от кого им родиться. Оттого мы так и мучаемся порой. Думаем, что любим одного, а дети наши выбирают себе в родители другого.
На мамины слова я обратила внимание не сразу. Тогда только подумала, неужели и я своим рождением заставила моих родителей мучиться не меньше, чем мучаюсь теперь я. Но позднее, в иной московской жизни, в те вечера, когда успевала вернуться домой, прежде чем Кимыч с Тимычем засыпали, укачивая их, я все чаще думала - а ведь и правда! Если б жизнь вопреки нашей с Тимкой любви не свела меня с Кимом, не было бы Сашки. А если б не развела с Кимом и снова не свела с Тимкой - не было бы Пашки. Не было всех этих мук, не было и сыновей? Хотела бы я, чтобы не было сыновей? Поменяла бы я хотя бы одного из своих мальчишек на призрачный покой души и счастье? Бред!
Подобные вопросы казались нарочитым идиотизмом, который я сгущала, чтобы лишний раз ответить самой себе: Сашку с Пашкой я бы не обменяла ни на что! Даже на идеальную жизнь и идеальную любовь, увенчанную идеальными, но другими детьми. Я слишком хорошо знала, что это мои дети, моя жизнь и моя любовь. Пусть не идеальная, пусть прогоревшая, но моя.
Но другая, не материнская часть меня знала и что-то еще. Знала. Только до поры до времени мне не говорила.
***
Когда мелодия «Тореадора» огласила округу, я обнаружила, что сижу во дворе на пне, оставшемся от огромной старой шелковицы, спиленной в год, когда я бежала отсюда. И сижу уже, наверное, не первые пять минут, о чем свидетельствовали основательно затекшие ноги. Ничего себе развспоминалась!
Со снятой на лето подмосковной дачи звонили оба моих чада.
- Чучундра пропала!
- Мы ее во двор гулять выпустили, а она и пропала! Конкретная пропажа конкретной черепахи, которая жила с ними каждый день, тревожила Кимыча и Тимыча куда сильнее, чем абстрактная пропажа абстрактных отцов, которых они видели раз в год.
- Я же вам говорила, чтобы красный бант на панцирь привязывали.
- Привязывали!
- Скотчем приклеивали!
- Красный!
- Фосфо... фосре... фосрецирущий!
- Ты хочешь сказать, фосфоресцирующий?
- Ага, светящийся такой бант скотчем на панцирь прилепили!
- И что, даже такого светящегося банта не видно?
- Бант виден. Вот он, бантик, а Чучундры под ним нет!
- Дождик пошел, скотч отклеился, и Чучундра уползла, - ревел Пашка.
- Мам, ты же прошлый раз Чучу в песке откопала, - Сашка не ревел, но дрожащие нотки в голосе проскакивали. - Приезжай скорее, мы без тебя ее не найдем!
Да уж, кроме меня, сыщиков в этой семейке не наблюдается!
Не успела я переключить мысли с поиска Туманянов-старших на поиск черепахи Туманянов-младших, как «Тореадор» снова ворвался в наш засыпающий двор, что вызвало поток более чем ненормативной, хоть и с трудом выговариваемой лексики, вырывавшейся на простор из Зинкиного окна. Судя по произношению, соседка уже допивала принесенную мною фляжку.
Голос совершенной Агаты, как рубильник, переключил мои мысли на московский лад.
- Лика, с вами Алексей Юрьевич хотел переговорить. Вы можете ответить?
Правильность Агаты всегда доводила меня до бешенства. Хотелось ей козу в неподходящий момент показать или ляпнуть что-нибудь такое, что выбьет ее из заученной идеальности. Но раз звонит Олень, про козу его секретарше стоит забыть. Не часто в последнее время мне звонит Олень. Ох, не часто!
- Лик, привет! Сама как? - И, не дослушав моего рапорта: - Женьке надо сменить обстановку. Она в своих четырех стенах подохнет.
- Я-то здесь при чем?! - От злости на мгновение вываливаюсь из предписанного самой себе наивно-провоцирующего стиля общения с Олигархом моей мечты. Ждешь-ждешь от мужчины звонка, а он - на тебе - звонит, чтобы психическое состояние кикиморы своей болотной обсудить.
- При том! Хочу тебя попросить увезти ее куда угодно. На Бали... - грамотный олигарх знает, что название острова произносится с ударением на первый слог, - ...на Мальдивы, в Эмираты, хотя в Эмиратах сейчас жарко... Куда угодно! Лишь бы Женька сутками не смотрела в одну точку.
Заботливый одноклассничек достался этой общипанной курице. Мой одноклассник Михаська разве что вина взяточнического пришлет, а здесь - хоть тебе Мальдивы, хоть тебе Эмираты!
- Женя и на Мальдивах одну точку найдет.
- Но все же это будет уже другая точка. Две точки против одной - прирост объемов производства двести процентов.
- Мне мужей искать надо.
- ?!
- Потом объясню. Хотя...
Эмираты... Эмираты. Олень предлагает Эмираты...
- В Эмиратах вторая жена моего первого мужа, которая с картины пропала...
Пауза. Все, теперь Олигарх моей мечты окончательно убедился, что у меня не все дома, что в количественном отношении полностью соответствует действительности. Да и в качественном отношении, скорее всего, тоже.
- В Эмираты слетать можно, если ненадолго.
Сама не понимаю, то ли я согласилась, то ли продолжаю рассуждать вслух.
