Не узнать сидевшего на переднем сидении «Ягуара» Прингельмана было невозможно.
Труднее было понять, зачем это он оторвал свой сухой задок от антикварного арабского кресла, сориентированного на песчаные барханы, отчего столь резко прервал свои упоительные наблюдения за пустынными сернами-махами и рванул следом за нами? Спасти? Утопить? Хотя утопить нас в этой пустыне было бы проблематично, проще зарыть.
- Ну что, испугались?! Неужели я такой страшный, что от меня надо бежать пешком через пустыню?
- Мы не пешком, то есть не только пешком.
- Да, уж! Наслышан. Бедного верблюда всем миром искали, еле успокоили несчастное животное. Верблюд головой тряс и на всех плевался.
- А охранник-индус тоже плевался?
- Охранник? Про охранника не знаю. Выгонят, конечно, беднягу с работы - джип вы украли.
- Ничего мы не украли. Временно арендовали. И, попользовавшись, оставили. В чуть перевернутом состоянии.
- Чуть - это как?
- Чуть - это на боку. Лежит себе джипик в песочке на бочку. Может, даже и не очень помятом бочку.
- Да-а, красотки! Я за вас вовек не расплачусь.
- Расплатитесь. Опыт есть, с налогами же расплатились, - съязвила Женька.
- Ага. И можете спать спокойно! - поддакнула я. Прингель захихикал.
- Нет, и все же! Неужели я такой страшный?
- Не страшный, а противноватый, - честно призналась я. Приукрашивать мужские достоинства я никогда не умела, да и не хотела. Противноватый, он и есть противноватый, и нечего мнить себя Джонни Деппом.
- Ну, противноватый-непротивноватый, а до города довезу. Не хочется вас наутро еще из тюрьмы выкупать. Здесь нравы строгие. На прошлой неделе застукали целующуюся парочку из числа украинских туристов, вычислили, что они не муж и жена, а муж и жена у каждого дома остались, так обоих в тюрьму посадили.
- И вы испугались, что мы с Ликой принародно целоваться станем? - Женька поглядела на Прингеля, как на недоумка. - И не надейтесь!
- Не надеяться, что принародно, или не надеяться, что станете? - снова захихикал Прингель. С чувством юмора у олигаршика явно были большие проблемы, ладно хоть оказался не самой большой сволочью, и на том спасибо.
Теперь Прингель был само очарование. Выслушав еще пару раз моего «Тореадора», заставлявшего меня вести невольные переговоры со свекровью по поводу ночной эвакуации и недоломанного сарая, Прингель расщедрился. Позвонил Беате, приказал по интернету найти в Ростове фирму, занимающуюся разбором старых построек и вывозом строительного мусора, поручить им свекровин сарай и даже собственной кредиткой прямо из Дубая оплатить заказ.
Душа-человек! Если б еще Оленю кинулся помогать столь же активно, цены б ему не было. Но с активностью в помощи Оленю у Прингеля явно возникла заминка. «Что же можно поделать... сами понимаете... откуда идет... кто же может противостоять...» Всему остальному Прингель был готов противостоять с превеликим удовольствием.
За остававшиеся до города сорок километров мы успели выяснить, что Беата действительно нашла «вторую моего первого», что Алина действительно перекрасилась. Более того, все время нашего отсутствия она провела в нашем же чудо-отеле. Сначала поедала золото в компании нашего Хана, а затем предавалась наслаждению в тамошних спа, столь же необыкновенных, сколь и дорогих.
- Она и сейчас в спа, ее водорослями натирают! - сообщила по телефону Беата, отправленная Прингелем следить за нашей «рыже-черной».
В принципе я собиралась не мудрствуя лукаво пойти и со своей последовательницей поговорить. Что, красавица, знаешь, - колись! Но передаваемые Беатой сводки с полей невидимого фронта напрягали все больше и больше. Мадам периодически отрывалась то от водорослей, то от масок из вытяжки спермы акул и общалась по телефону по-русски и по-английски.
Принудительно загорающая в непосредственной близости Беата (Прингель, еще раз натужно расщедрившись, решил-таки оплатить обещающий быть астрономическим счет из спа, лишь бы Беата чуть загладила перед нами часть его предыдущей вины) из Алининого общения вывела немногое. «Не Агата!» - не преминула заметить Женька, подчеркивая, что личная помощница нашего олигарха не в пример сообразительнее. Но натертая экскрементами морского котика Беата все же сумела уловить, что через полтора часа «все должны собраться в роял-сьют», самом дорогом номере самого дорого отеля мира, ныне занимаемом демократически избранным руководителем дотационной российской республики.
- Так! - скомандовала Женька. - Тебе придется внедряться в роял-сьют, без тебя там никто ничего не разберет. А мы будем результата ждать на ближних подступах. - Я буду ждать! - поправилась Женька, заметив, как шея Прингеля после услышанного «мы» автоматически втянулась в плечи. - Если будешь задерживаться, отзвони. Я в Цюрих полечу одна, в Москве тогда встретимся.
Окончательно договориться не успели. «Ягуар» уже ехал по центру города.
- Тимка!!!
- Что?
- Тормозите! Тормозите же, говорю, или разворачивайте! Там Тимур!
Мне показалось, что на набережной среди облаченных в белые хламиды арабов мелькнул мой второй муж.
