— Может, и арабский шейх, плывет на своей яхте. Вокруг толпа обнаженных блондинок… — говорила же, что арабские высочества на блондинок тянет, стало быть, совсем я не в форме, — …лучшие вина, самые дорогие сигары. Он сидит на корме под навесом со специальной системой кондиционирования открытого пространства с удочкой последнего образца. Видит, где-то внизу мимо его огромной яхты проплывает старая прохудившаяся лодка, в которой под палящим солнцем сидит нищий оборванный рыбак. И вся его лодка доверху полна рыбы. Смотрит на этого нищего мультимиллиардер и восклицает: «Всегда так — одним все, другим ничего!»
А наше-то Высочество с чувством юмора оказалось!
— Ничего, Ваше Высочество, не дрейфь! Это у вас в странах миллиардные состояния — как крест, навсегда. У нас этой тяжести в два счета лишиться можно. На счет раз — ты в Бутырках. На счет два — у тебя заблокированы все счета.
— А что потом? — не понимает Шейх.
— А потом — исключительно «спор хозяйствующих субъектов». Или «равенство всех перед законом». Все равны, но один обязательно равнее. Или «равноудаленность олигархов»…
— «Равноудаленность» — это как? — с трудом выговаривает незнакомое ему слово Шейх.
— Это когда один равноудален в Бутырку, а другой в «Челси».
— «Челси»? — переспрашивает англизированный Шейх. — О да! Во время матча с «Арсеналом» я был в ложе господина Абрамовича…
Прочие рассуждения о горькой мультимиллиардерской доле прерывает конкретный вопрос Каринэ.
— Один, слава богу, нашелся, — свекровь указывает на Тимура, — а второй-то где?
— Не знаю! — отзывается Элька. — Честно, не знаю, где Ким. Я его сама в аэропорт отвезла.
— Как в аэропорт?!
— Когда?!
— В тот же день, часа через два после того, как факс ему передала, еду, смотрю, он машину ловит. Вот и отвезла. Прямо к московскому рейсу. Еще привет тебе передала, — Элька кивнула головой в мою сторону, — а Тимура уж потом в Эмираты спровадила.
— Пора в Москву! — делает вывод Шейх. — Зачастил я в вашу столицу. Недели не прошло, как был в Москве.
Кинг-Конг, опережая приказания, звонит в аэропорт, проверить, готов ли шейхский «Боинг» к вылету. И правда, неплохо бы в Москву. Мальчишек первого сентября в школу проводить да Оленя спасать.
Мой «Тореадор» вливается в течение мыслей.
— Вы помните, что я у вас последний день работаю?! — вопрошает Сашкина и Пашкина няня.
Мамочки родные! Я и забыла, что вместе с летом и моя нянька кончается, с мужем-шабашником возвращается к себе домой в Молдавию, «своих детей заводить». Думала в конце августа ей замену подыскать. Подыскала! Не сидеть же теперь дома! И так работу запустила, ребята мои в дизайн-бюро за меня отдуваются, но за собственный бренд «Ахвелиди» самой отдуваться надо. И Оленя спасать! Сейчас главное — Оленя спасать! Но кто первого сентября будет детей из школы забирать, на футбол, на рисование тащить? Не Каринэ же! Хотя почему не Каринэ?
— Мам, я Аню с соседней дачи на велосипеде катал, а Сашка нас дразнил «тили-тили-тесто». А потом врезался в нас, и мы в лужу упали! — кричит уже вырвавший трубку из нянькиных рук Пашка. Мне только братской ревности в сыновнем исполнении не хватало, мысленно ужасаюсь я. Но младший сын, уже забыв про незнакомую мне Аню, кричит дальше: — Мам, бионикла купила?
— Бионикла не купила, зато твой папа нашелся.
— Папа? — переспрашивает ребенок. — Папа это хорошо, а как же бионикл?
— Его папа нашелся, а мой где?! — оттесняет младшего брата от телефонной трубки Сашка. — Почему одним все, другим ничего?
Впору ребенку шейхский анекдот пересказывать.
— И твой найдется! — утешаю я. — Вам что, одной меня мало? На радость вам еще и бабушку привезу!
— Бабушку Дашу? — хором интересуются мои чада, имея в виду мою маму.
— Бабушку Каринэ! Вот уж вам мало не покажется!
Может моя античная свекровь в случае экстренной необходимости временно поработать бабушкой? Не терять же Оленя из-за ненанятой няньки!
— Так, Каринэ! — вспоминаю, что разговаривать со свекровью без ущерба для собственной психики у меня получалось только тогда, когда я делала это в приказном тоне. — Нянька твоих внуков не выдержала, уволилась.
— Папины копии! — настораживающе ласково произносит свекровь.
— Посему час на сборы — и первой лошадью в столицу! Будешь бабушкой работать, пока я Кима искать стану и новую няньку найду. — Про спасение Оленя сейчас благоразумнее молчать.
— У меня же начало учебного года! Лекции! — пробует возражать не привыкшая к приказному тону свекровь, но по ее глазам я понимаю, что она уже сдалась и готова ехать.
Я сама не слишком уверена, что готова везти ее с собой на свою голову. Но другого выхода нет. На всякий случай кладу на чашу свекровиного выбора последний аргумент:
— Тебе кто дороже, Агамемноны или внуки?!
— Они еще, между прочим, твои дети! — важно замечает Кора, но отправляется собирать вещи.
— Но если Элька хотела только пошутить и вас всех разыграть… — тем временем продолжила Алина.
— Ничего себе, розыгрыш! — даже из-за закрытой двери своей комнаты успевала свекровь комментировать.
