– Ох, Олеся Сергеевна, вы мне определенно льстите, – слегка улыбнувшись, ответил Галушка. – Но в любом случае это приятно слышать. Поверьте, всё банально, впрочем, как и многое другое в нашей жизни. Признаюсь, были у меня мысли поступить в школу милиции или в юридический институт, но я вряд ли бы смог пройти медицинскую комиссию. Перенесенная в детстве операция навсегда поставила крест на моей карьере сыщика.
После чего, без малейшего стеснения, он снял с себя рабочий халат, повесил его на крючок на стене и, повернувшись к оперативнице, задрал свою футболку вверх. Внизу живота по средней линии виднелся старый послеоперационный шрам длиной не менее тридцати сантиметров.
– Ян Алексеевич, это было совсем не обязательно, – смущенно произнесла майор, одновременно с этим внимательно рассматривая предплечья мужчины.
Они были худые, со слабо развитой мускулатурой и вообще создавали какой-то странный эффект болезненной изящности.
«Парень явно не дружит со спортом, – автоматически отметила Киряк, которая сама, несмотря на беременность, регулярно посещала спортзал. – Так, а это ещё что такое?»
Её внимание привлекли давнишние грубые рубцы на правом предплечье Галушки. Два кривых бугристых шрама бледно-фиолетового оттенка пересекали друг друга крест-накрест.
«Ян, да вы у нас, по всей видимости, ещё и не состоявшийся суицидник?.. Стоп!.. А почему шрам на правой руке? Он что же, получается, левша?» – быстро проскочили мысли, однако подумать об этом как следует она не успела.
Мужчина перехватил её взгляд и хмуро произнёс:
– Это дела давно минувших дней… Ошибки юности, так сказать. Несчастная любовь…
После чего, видимо, чтобы больше не смущать Киряк, вновь надел рабочий халат.
– Ян Алексеевич, а вы левша? – чтобы как-то сгладить неловкую паузу поинтересовалась Киряк.
– Нет… – несколько удивлённо протянул Галушка.
– А тогда почему у вас шрамы на правом предплечье?
Судя по всему, подобный вопрос застал его врасплох.
– Честно сказать, я никогда прежде и не задумывался, почему я эту… глупость, – это слово он словно выплюнул изо рта, выделив его интонацией, – левой рукой сотворил. Не в себе, наверное, был…
Внезапно в сумочке оперативницы раздались два коротких мелодичных сигнала. Она открыла её и достала оттуда маленькое электронное устройство с четырьмя кнопками и небольшим матовым дисплеем тёмно-зелёного цвета, поверх которого виднелась надпись на английском языке: «Motorola». Пришло сообщение от мужа. Решив пока его не читать, Киряк уже собиралась было спрятать пейджер обратно, но в этот момент поймала на себе исполненный любопытства взгляд молодого эксперта.
– Олеся Сергеевна, а вы, оказывается, идёте в ногу со временем. Вот уж никак не ожидал, что у вас пейджер имеется. У меня, кстати, точно такой же.
И он продемонстрировал ей своё устройство связи.
– Ян Алексеевич, это не я такая современная – это мой муж следит за всеми новшествами, – усмехнулась она и, немного подумав, добавила. – А пейджер он всего две недели назад подарил – на годовщину нашей свадьбы, когда узнал, что я…
На этом месте она осеклась. Галушка же, наоборот, внезапно воодушевился: в его глазах вспыхнул неподдельный интерес, а лицо чуть вытянулось.
Видя, что её последние слова привлекли излишнее внимание, Олеся Сергеевна поспешила перевести беседу в другое русло.
– В общем, подарил он мне пейджер, чтобы я со своей неспокойной работой всегда была на связи. Кстати, Ян Алексеевич, раз уже у нас обоих есть пейджеры, то давайте обменяемся номерами. Иногда это может пригодиться. К тому же в рамках объединенной группы, куда мы с вами теперь входим, это будет вполне актуально.
Они обменялись номерами, и на этом их первое знакомство было завершено.
Едва выйдя на улицу, майор Киряк посмотрела на часы – была половина шестого вечера.
«Есть ещё время обсудить со Свешниковым новую информацию», – решила она, и уже было направилась в сторону областной прокуратуры, как внезапно вспомнила, что так и не прочла сообщение от мужа.
«У нас гости. Зайди в магазин. Холодильник пустой», – появился текст на экране пейджера.
«Ёлки-палки! Я же совсем забыла, что к нам сегодня Славкины родственники должны приехать!» – мысленно воскликнула она и, резко поменяв планы, торопливо зашагала в сторону автобусной остановки.
– Ну, Олеська, ты – молодец! Так держать! – были первые слова, которые она услышала, едва вошла в квартиру.
Это бурное приветствие исходило от миловидной полноватой брюнетки немного за тридцать с вьющимися каштановыми волосами и ярко накрашенными алой помадой губами. Это была Анька Стрелкина, жена двоюродного брата её мужа.
