Галушка, уже успевший за это время натянуть на руки резиновые перчатки, осторожно взял одну из досок и принялся внимательно рассматривать её под разными углами.
– Ян Алексеевич, вас что-то смущает? – поинтересовалась Олеся Сергеевна.
– Если честно, то да. Вот, посмотрите внимательно на эти цифры. Видите, есть особенности закругления в верхних полукругах троек. А теперь сравните их с нижними…
Оперативница усиленно всматривалась в цифры, но никак не могла взять в толк, к чему, собственно, клонит молодой криминалист. Подошедший к ним старший лейтенант Сидоров так же не смог найти каких-либо различий.
– Нет, Ян Алексеевич, скажу честно: никакой разницы я не вижу, – призналась Киряк.
– Хорошо. Тогда, если не возражаете, я проведу небольшой наглядный эксперимент, – предложил Галушка.
– Хорошо, давайте, – охотно согласилась оперативница.
Он достал из сумки чистый лист бумаги и карандаш, а затем протянул их внимательно наблюдавшему за всем председателю садоводческого товарищества. Тот подозрительно посмотрел на бумагу, после чего перевёл взгляд на Олесю Сергеевну и категорично заявил:
– Я ничего писать не буду. Знаю я вас, сейчас напишу пару строк, а вы меня затем по допросам затаскаете. Я – тёртый калач, уж поверьте, книжки читаю и фильмы про милицию смотрю, – на лице Глебова появилась тень настороженности.
– Нет-нет, Геннадий Петрович, не беспокойтесь. Вам, собственно, ничего писать и не потребуется. Только вот эти самые три цифры, а затем… три буквы, – постарался успокоить его Галушка.
В этот момент догадка озарила Киряк.
«Юноша, да вы гений! Как же я сразу не догадалась, что ещё это может означать!» – понеслись галопом мысли в её голове.
И чтобы убедить Глебова, она уверенным голосом добавила:
– Геннадий Петрович, как ответственное лицо могу вас заверить, что без присутствия понятых сделанная на бумаге произвольная запись не сможет быть приобщена к уголовному делу. Не стоит бояться…
Всё ещё сомневаясь, пенсионер осторожно прислонил листок бумаги к дощатой стене сарая и, взяв в руку карандаш, недовольно пробурчал:
– Ладно, говорите, что вам требуется написать.
Тем временем Галушка уже наводил фокус видеокамеры на листок бумаги. Когда технические условия съемки стали оптимальны, молодой эксперт скомандовал:
– Готовы? Пишите… Триста тридцать три. Написали?.. Хорошо. А теперь напишите три заглавные буквы «З».
Председатель недоуменно уставился на него и растерянно переспросил:
– Чего?.. Три заглавные буквы «З»?.. А зачем это?..
Но в этот момент, видимо, и до него дошел смысл данного эксперимента, и тогда, не задумываясь, он вывел на бумаге очередные три каракули. После чего передал листок Олесе Сергеевне. Та посмотрела на цифры, затем на буквы и, подняв взгляд на Галушку, негромко произнесла:
– Браво, Ян Алексеевич, ваша догадка блистательна. Теперь и я вижу, что на заборе, скорее всего, были написаны не тройки, а три заглавные буквы.
От такой похвалы молодой эксперт засиял, правда, все ещё продолжая видеосъемку.
– Олеся Сергеевна, – сказал он, уже опустив камеру, – признаюсь, эта догадка у меня возникла намного раньше, ещё тогда, когда я обнаружил эти буквы на фотографиях с мест убийств старух. Но поскольку я не был уверен в своей версии до конца, то до поры до времени решил помалкивать. Я уверен, что наши графологи подтвердят идентичность почерка во всех случаях.
Киряк согласно кивнула и, дав указания председателю сходить за понятыми, передала бразды правления в руки местному представителю уголовного розыска, так как дальнейшие юридические формальности находились уже в его прямой компетенции.
Подойдя к Галушке, она негромко сказала:
– Ваша догадка выше всяких похвал, Ян Алексеевич, я обязательно доложу об этом Свешникову.
Однако Галушка на этот раз промолчал, словно и не услышав слова начальницы. Он лишь неопределенно пожал плечами, продолжая перебывать в состоянии глубокой задумчивости.
Внезапно его лицо вспыхнуло огнём: на щеках заиграл румянец, в глазах появился блеск, они забегали по сторонам…
– А какого числа случился пожар? – почти выкрикнул он.
– Двадцать четвертого марта, – раздался сбоку недовольный голос председателя.
Чем-то озадаченный, тот неторопливо перебирал падалицу, в изобилии покрывавшую землю под большой раскидистой грушей.
– То-то и оно, это же Овен, знак Огня! Вот вам и пожар, – Галушка смотрел на Киряк, а та с нескрываемым удивлением – на него.
– Точно, Ян Алексеевич, прямо в десятку попали… Значит, это началось уже давно?
– Я предполагаю, что это было первое убийство, поскольку Нижний зодиак начинается с Овна.
– Чего?.. – подал голос капитан Сидоров. – Товарищ эксперт, это вы о чём?
– Андрей Андреевич, это мы о своём, о женском, – с легкой улыбкой ответила за того Олеся Сергеевна. – Не обращайте на нас внимания, к делу это пока не относится.
– А… ну тогда ладно, – сверкнув глазами, протянул старлей, прекрасно понимая, что его просто не хотят вводить в курс дела.
«Попросишь и ты у меня помощи, выскочка»,– подумал зло Сидоров, припоминая все прошлые обиды, когда они с Киряк работали в одном отделе.
