– Находится она в Орловской области, в Дмитровском районе. Кажется, Столбище называется, но могу спутать…
И вдруг на лице Галушки возникло искреннее удивление.
– Ах, вот к чему вы клоните… – глаза его хитро прищурились и в них заиграли злые огоньки. – Хотите сказать, что это место находится в круге серийного убийцы? Уж не хотите ли вы сказать, что это я убиваю этих людей?
Он вызывающе и без малейших признаков страха посмотрел на Киряк. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Нет, такого утверждать я не могу, – честно призналась она. – Но выяснить все обстоятельства, связанные со смертью Серыкина, я обязана, а потому продолжу задавать вопросы. Поясните, по какой причине вы вернулись с рыбалки в тот же день, хотя со слов жены погибшего, тот собирался пробыть в деревне до воскресенья?
– Всё очень просто, – уверенно ответил Галушка. – После обеда, когда мы уже сматывали удочки после утренней зорьки, Алексей Михайлович почувствовал себя плохо – у него разболелся живот, и он категорично заявил, что ему требуется показаться врачу. Я отнесся к этому с пониманием, и мы вернулись в Брянск. По дороге домой ему полегчало, и когда мы вернулись в город, то я отправился к себе на квартиру, а он – поехал ставить машину в гараж. И только через сутки я узнал о случившейся трагедии. Вот, собственно, и всё.
Киряк смотрела в эти с виду честные ярко-зелёные «кошачьи» глаза и её вновь терзали смутные сомнения.
«Если он опять мне врёт, то следует признать, что делает это просто виртуозно. Если же говорит правду, то в моих рассуждениях где-то явно закралась ошибка»
– Вы знаете, Ян Алексеевич, что ваша родная сестра и гражданин Тверд Аркадий Иванович находятся теперь в федеральном розыске по подозрению в совершении тяжких и особо тяжких преступлений?
– Знаю, а какое это может иметь отношение ко мне? Всё, что знал, я уже рассказал вам и старшему следователю прокуратуры Свешникову. Да и сам я, как видите, отстранен от службы и теперь нахожусь по подписке о невыезде.
В этот момент на кухне грохнула посуда. Киряк насторожилась и повернула голову в сторону раздавшегося звука.
– Это моя соседка, – пояснил Галушка. – Серыкины вторую комнату молодой семейной паре сдают.
Киряк недоверчиво взглянула на него, быстро вышла из комнаты и заглянула на кухню. Там она увидела молодую светловолосую женщину в домашнем халатике с зайчиками, которая что-то готовила на газовой плите.
– Здравствуйте, – повернувшись, поздоровалась та с Киряк.
Олеся Сергеевна поздоровалась в ответ, после чего раскрыла свою сумочку и вытащила оттуда два листка бумаги: фоторобот Тверда и распечатанную на принтере фотографию сестры Галушки, недавно присланную по факсу орловскими коллегами. Обернувшись и убедившись, что позади никого нет, она подошла вплотную к женщине, показала той изображения и прошептала:
– Ответьте только: да или нет. Вы когда-нибудь видели здесь этих людей?
Та испуганно захлопала глазами и тихо ответила:
– Да, я их не раз здесь встречала.
Киряк достала своё удостоверение, раскрыла его, продемонстрировала женщине и, указав пальцем на соседнюю комнату, так же шёпотом произнесла:
– Про наш разговор он ничего не должен знать. Как майор уголовного розыска я вас предупредила: если хоть что расскажите, – будете отвечать по закону, – припугнув блондинку, уже не таясь, она громко поинтересовалась: – А что вы кладете в борщ в качестве заправки?
– Пережаренную на растительном масле морковь и репчатый лук, – испуганно тараща глаза, с недоумением ответила соседка Галушки.
– А вот мой муж туда ещё и чеснок добавляет, – заявила Киряк, и вышла из кухни.
Галушка встретил её на пороге комнаты с непроницаемым лицом.
– А кого вы хотели там встретить? Яну? – ровным голосом поинтересовался он.
Отвечать на вопрос Киряк не стала. Она обулась и, не прощаясь, покинула квартиру.
Громкий телефонный звонок вывел Олесю Сергеевну из задумчивости. Он взяла трубку.
– Алло, здравствуйте. А как мне услышать майора Киряк?
– Здравствуйте, я вас слушаю. Кто говорит, представьтесь?
– Это вас беспокоит Сладчий Виктор Игоревич. Я тут хорошенько подумал и решил открыть вам один мой маленький секрет… – чувствовалось, что мужчина колеблется.
– Говорите, пожалуйста, конкретнее.
– Дело в то, что я забыл указать сотрудникам милиции, когда те приезжали ко мне в день ограбления на одну важную деталь… – и он опять замолчал.
– Виктор Игоревич, я вся во внимании, – все так же спокойно и терпеливо произнесла Олеся Сергеевна.
– Дело в том, что у меня в спальне есть небольшая видеокамера, которая записывает мои… – тут он запнулся, видимо, подбирая нужные слова, – скажем так, эксперименты.
«Камера запечатлела вора? Так что ж он молчал всё это время?!» – пронеслись мысли в её голове.
– Но дело в том, что там очень короткий фрагмент записи…
– Вы сейчас дома? – перебила его оперативница.
– Да.
– Тогда я скоро буду у вас.
***
