Такого случая завоевать себе снова положение в обществе, конечно, нельзя было упускать. Поэтому Лолите сказали, что она должна будет остаться в большой гостиной читать книжку стихотворений, которую она нашла там, а если ей захочется спать, то она сможет удалиться в одну из комнат. Слуги будут охранять ее, а дворецкий лично позаботится о ее желаниях.
Дон Карлос и его жена ушли вечером в гости в сопровождении полдюжины туземцев, которые освещали им путь через площадь, держа в руках факелы, потому что ночь была безлунной, и с неба снова угрожал дождь.
Сеньорита Лолита свернулась на кушетке с книгой стихотворений и начала читать. Каждый стих говорил о любви, свиданиях, страсти.
Она удивлялась, что дон Диего читает такую книгу, будучи сам таким флегматичным, но вид книги показывал, что она бывала в руках неоднократно. Лолита вскочила с кушетки, чтобы посмотреть на другие книги на ближайшем столике. И ее удивление еще более возросло.
Тут были собраны сочинения поэтов, воспевавшие любовь, тома, касавшиеся верховой езды, книги, написанные под руководством мастеров фехтования, рассказы о великих генералах и воинах.
«Конечно, такие книги были неподходящим чтением для такого человека, как дон Диего», сказала ока себе. Потом она подумала, что, может быть, он увлекается ими, хотя и не разделяет того образа жизни, который в них описывается. «Дон Диего какая-то загадка», сказала она себе в сотый раз, вернулась опять на кушетку и погрузилась в чтение поэзии.
В это время капитан Рамон постучал в парадную дверь.
Дворецкий поспешил открыть дверь.
— Я сожалею, что дона Диего нет дома, — сказал он. — Он уехал в свою гациенду.
— Я знаю. Но дон Карлос с женой и дочерью здесь, не так ли?
— Дон Карлос и его жена отправились в гости, сеньор.
— А сеньорита?
— Здесь, конечно.
— В таком случае я засвидетельствую ей мое почтение, — сказал капитан Рамон.
— Сеньор, простите меня, но сеньорита одна.
— Разве я не порядочный человек? — спросил капитан.
— Вряд ли будет прилично принять ваш визит при отсутствии дуэньи.
— Кто вы такой, чтобы говорить со мной о приличиях? — крикнул капитан Рамон. — Прочь с дороги, сволочь! Посмей-ка мне еще перечить, и ты будешь наказан. Я знаю кое-что о тебе!
Лицо дворецкого побледнело, потому что капитан говорил правду, и одно слово могло причинить ему большие неприятности вплоть до заключения в тюрьму. Все же он знал, что подобало и что нет.
— Но, сеньор, — запротестовал он.
Капитан Рамон оттолкнул его левой рукой и вошел в большую гостиную. Лолита вскочила в испуге, увидев его перед собою.
— Ах, сеньорита, надеюсь, я не испугал вас, — сказал он. — Я сожалею, что ваши родители в отсутствии, но я должен сказать вам несколько слов. Этот слуга не хотел меня пускать, но я думаю, что вам нечего бояться человека с раненой рукой.
— Это… это едва ли прилично, не так ли, сеньор? — спросила девушка с некоторым испугом.
— Я уверен, что в этом не будет ничего дурного, — сказал он. Он прошел через комнату и сел на угол кушетки, открыто восхищаясь красотой Лолиты. Дворецкий остановился поблизости.
— Иди-ка в свою кухню, молодец! — приказал капитан Рамон.
— Нет, позвольте ему остаться, — попросила Лолита. — Отец приказал так, и он подвергнется наказанию, если уйдет.
— Точно так же, если и останется. Уходи!
Слуга вышел. Капитан Рамон снова повернулся к девушке и улыбнулся ей. Он воображал, что женщинам нравится, когда человек проявляет свое господство над другими.
— Вы прекраснее, чем всегда, сеньорита! — сказал он заискивающим голосом. — Я очень рад, что нашел вас в одиночестве, потому что хочу кое-что сказать вам.
— Что это может быть, сеньор?
— Вчера вечером, в гациенде вашего отца, я просил разрешения заслужить ваше расположение. Ваша красота воспламенила мое сердце, сеньорита, и я бы хотел, чтобы вы стали моей женой. Ваш отец согласился, но сказал, что дон Диего также получил такое разрешение, выходит вопрос должен быть решен между доном Диего и мной.
— Следовало ли вам говорить об этом мне, сеньор? — спросила она.
— Конечно, дон Диего Вега для вас неподходящая пара, — продолжал он. — Разве у него есть мужество или ум? Разве он не является посмешищем вследствие своей расслабленности?
— Вы говорите о нем плохо в его собственном доме, — произнесла сеньорита, и ее глаза сверкнули.
— Я говорю правду, сеньорита. Мне хотелось бы заслужить ваше расположение. Разве вы не можете, смотреть на меня более благосклонно? Неужели вы не можете подать мне надежду, что я сумею завоевать ваше сердце и руку.
— Капитан Рамон, это недостойно, — сказала она. — Это непорядочно, и вы знаете это. Прошу вас оставить меня.
— Я жду вашего ответа, сеньорита.
Ее оскорбленная гордость запротестовала. Почему за нею не ухаживают, как за другими сеньоритами, как принято. Почему этот человек так дерзок? Почему он пренебрегает приличиями?