- Она намекнула, батюшка, что я не такой человек, какой ей нужен. Она склонна к глупостям, думается мне. Ей бы хотелось, должно быть, чтобы я играл на гитаре под ее окнами, строил бы глазки, пожимал ей руки, когда ее дуэнья отвернется, и проделывал бы еще целый ряд глупостей.
- Клянусь святыми! Разве ты не Вега? - воскликнул дон Алехандро. - Да разве любой достойный человек пренебрег бы подобным случаем? Разве любой кабальеро не был бы в восторге воспевать свою любовь при лунном свете? Эти-то мелочи, которые ты называешь глупостями и есть главная прелесть, квинтэссенция любви! Я не удивляюсь, что сеньорита была недовольна тобой.
- Но я не нахожу, чтобы подобные вещи были необходимы, - сказал дон Диего.
- Ты пошел к сеньорите и сказал ей хладнокровно, что хочешь жениться, и кончено дело. Не воображал ли ты, что покупаешь лошадь или быка? Клянусь святыми! Так, значит, у тебя нет шансов жениться на этой девушке? А она во всей стране наилучшего происхождения после нашего собственного.
- Дон Карлос велел мне надеяться, - ответил Диего. - Он отвез ее обратно в гациенду и намекнул, что, быть может когда она останется там некоторое время и обдумает хорошенько, то изменит свое намерение.
- Она будет твоей, если ты сумеешь обделать дело, - сказал дон Алехандро. - Ведь ты - Вега и поэтому лучшая партия в стране. Будь же хоть наполовину ухаживателем, и сеньорита будет твоей. Что за кровь течет в твоих жилах? Мне бы хотелось открыть одну из них и посмотреть.
- Не можем ли мы оставить на время это свадебное дело? - спросил дон Диего.
- Тебе двадцать пять лет. Я был уже не молод, когда ты родился. Скоро я отправлюсь к праотцам. Ты мой единственный сын и наследник, ты должен иметь жену и потомство. Неужели же семье Вега вымереть от того, что у тебя вода вместо крови? Найди себе жену в течение трех месяцев, и жену, которую я смогу принять в семью, или же я оставлю все свое состояние францисканцам, когда умру.
- Отец мой!
- Я говорю серьезно. Очнись! Я хотел бы, чтобы ты обладал хоть наполовину мужеством и духом этого сеньора Зорро, этого разбойника! Он имеет принципы и сражается за них. Он помогает беспомощным и мстит за угнетаемых. И я приветствую его! Я лучше предпочел бы, чтобы мой сын был на его месте, подвергаясь риску быть убитым или захваченным, нежели иметь тебя, лишенного жизни мечтателя, мечты которого, кроме того, еще и ничего не стоят.
- Отец мой! Я был послушным сыном!
- Я предпочел бы, чтобы ты был необузданным, это было бы более естественным, - вздохнул дон Алехандро. - Я лучше посмотрел бы сквозь пальцы на какие-нибудь дурные проявления молодости, чем видеть это отсутствие жизни. Встряхнись, молодчик! Вспомни, что ты Вега! Я в твои годы не был посмешищем. Я был готов сражаться по мановению пальца, влюблялся в каждую пару сверкавших глазенок, готов был поспорить с каждым кабальеро в любом спорте. Ха!
- Я прошу вас не говорить мне "ха!", отец. Мои нервы натянуты до крайности.
- Ты должен быть больше мужчиной!
- Попытаюсь сделать это непременно, - сказал дон Диего, слегка потягиваясь на стуле. - Я надеялся избежать этого, но по-видимому не удастся. Придется свататься к сеньорите Лолите, как другие люди сватаются к девушкам. Вы действительно имели ввиду то, что сказали о нашем состоянии?
- Да, - подтвердил дон Алехандро.
- Тогда я должен встряхнуться. Было бы совсем нехорошо упустить такое богатство из нашей семьи. Я обдумаю все это мирно и спокойно сегодня ночью. Может быть, я смогу поразмыслить обо всем вдали от села. Клянусь святыми!..
Последнее восклицание было вызвано шумом перед домом. Дон Алехандро и его сын услышали, как несколько всадников остановились перед дверями. До них донеслись окрики, звон уздечек и бряцание шпаг.
- Во всем мире нет покоя, - произнес дон Диего с усилившейся мрачностью.
- Похоже на то, что там человек десять, - сказал Дон Алехандро.
Так и было на самом деле. Слуга открыл дверь, и в большую комнату вошли десять кабальеро со шпагами и пистолетами.
- Ха, дон Алехандро! Мы покорнейше просим вашего гостеприимства! - крикнул идущий впереди.
- Вы и без просьбы имеете его, кабальеро. Каким ветром занесло вас сюда?
- Мы преследуем сеньора Зорро, этого разбойника.
- Клянусь святыми! - воскликнул дон Диего. - Даже здесь нельзя скрыться от этого! Насилие и кровопролитие!
- Он отстегал судью за то, что тот приговорил брата Филиппа к наказанию плетьми, отстегал также толстого хозяина трактира, и в то же время сражался с десятком людей, потом он ускакал, и мы образовали отряд по его преследованию. Нет ли его тут по соседству?
- Нет, насколько мне известно, - сказал дон Алехандро. - Мой сын прибыл с шоссе только недавно.
- А вы не видели молодца, дон Диего?
- Нет, не видел, - ответил дон Диего. - Это было единственным счастием на моем пути.
