Как можно потерять кресло ректору университета или даже двух университетов? Всего лишь иметь неосторожность связаться с неким знахарем и начать строить ему козни, что совсем не пришлось по душе ветеранам, коих тот исцелял и пользовал. Десятки стариков и увечных воинов-ветеранов не забыли добра, подняв на уши всех отставников губернии после дворянского собрания, на котором выяснилось, что знахарь собрался уезжать из Н-ска и стала известна причина этого решения. Попечительские организации и ветеранские советы подняли настоявшую волну, что сделала двух ректоров и некоторых других господ персонами нон-грата во многих салонах, домах и общественных организациях. Университеты лишились изрядной доли спонсорских денег. В конечном итоге общественное порицание смело с кресел много позволивших и возомнивших о себе толстозадых чиновников. Слухи и сплетни, конечно, врали и приукрашивали, обрастая досужими домыслами, но итог у всех оставался один и был достоверно подтверждён Миле устами старшего сына, учившегося на третьем курсе политехнического университета.
Больше года назад Мирон сам был свидетелем драки знахаря с сынком графа Ермолова. Тогда тоже был скандал. И где сейчас тот граф?
Интересно, что это за барыни на второй машине? Что за княгини? Машину тряхнуло на «кочке» и Мила ударилась бом о боковое стекло.
— Аккуратней, не картошку везёшь, — Мила ударила Николая в бок.
— Сама не спи, — огрызнулся муж, — сейчас на гравийку свернём, ты там с картошкой или без картошки лобешник расшибёшь. Держись за поручень, а то соскребай потом мозги со стекла…
Нет, лучше не лезть в это дерьмо. Аристократы без деревенских сударушек разберутся.
Навалившись на спинку кресла, Владимир глядел на Павла Николаевича Усова как на какой-то редкий экземпляр боевых хомяков. Раскормленный до размера медведя, хомяк оставался хомяком, несмотря на бритвенной остроты резцы, стальные когти цепких лапок и полковничьи звёзды на погонах. Так и хотелось постебаться над хомяком-полковником. Сюр же! Силы небесные, кого в столице только не встретишь.
Старший брат гоф-фрейлины Её Величества не понравился Владимиру с первого взгляда. Слишком высокомерный и нетерпеливый. Он ни в грош не ставил слова жены и не верил в успех поездки. По его глазам читалось, что его силком притащили к стопятисотому по счёту шарлатану на очередное надувательство с целью выманить деньги. Зачем только князь приехал в Н-ск, спрашивается? Уж точно не для того, чтобы поддержать супругу, которой сейчас Вика устраивала мини-экскурсию вокруг дома, пока мужчины обсуждают насущные вопросы.
— Мальчик, скажу откровенно, я тебе не верю, — надул губы Павел Николаевич. — Не надо мне приводить никакие дутые доказательства. Предупреждаю по-хорошему, хватит забивать голову моей жене всякими глупостями, пока я не начал принимать меры.
— Я не собираюсь тебе ничего доказывать, дяденька, — отзеркалил Владимир. Усов побагровел. — От крыльца флигеля до машины тридцать шагов. Забирай жену с племянницей и вали на все четыре стороны, пока я не начал принимать меры. Да, можешь дождаться Барятинских, расспроси их, чего это их принесло в Н-ск. Узнаешь много интересного, дяденька. А что тебя так коробит моё обращение? Ты сам задал тон беседы, наплевав на элементарные нормы приличия при обращении к хозяину, так что прошу не обижаться, за то, что и я к тебе без всякого почтения. Разговор закончен, я вас больше не задерживаю, господин полковник. Попрошу очистить помещение от своего присутствия или мне вас вышвырнуть как нашкодившего щенка?
Гордо задрав подбородок, полковник Усов направился на выход, но столкнулся в дверях с очередной гостьей.
— Ваша Светлость! Наталья Андреевна! — гнев в глазах Павла сменился на подобострастие. — Безмерно рад встрече! Безмерно!
Изобразив светский поклон, полковник поцеловал воздух над узкой кистью, затянутой в тончайшую кожаную перчатку.
— Здравствуйте, Владимир! — демонстративно проигнорировав, полковника, княжна Вяземская поздоровалась с Огнёвым.
— Здравствуйте, Наталья Андреевна, — внезапно Владимир почувствовал безмерную усталость и какое-то опустошение в душе. Уперевшись затылком в подголовник, он устало прикрыл глаза. — Давно не виделись, Ваша Светлость. Чем могу служить?
Пересилив себя, Владимир встал с кресла и поприветствовал бывшую наставницу, жестом указав на гостевое кресло.
— Чай, кофе или доверитесь моему вкусу в напитках?
— Доверюсь вашему вкусу, Владимир. Удивите меня. Как я подозреваю, вы не пришли с полковником к консенсусу?
— Да, господин Усов уже уходит, — кивнул Владимир, насыпая в заварник фирменный сбор, от которого одуряюще тянуло пряным запахом трав и яркими красками ягод.
— И даже своими ногами, — принюхиваясь к запаху, съязвила княжна. — Я боялась не успеть и явиться к шапочному разбору с жертвами, орущими после того, как им переломали ноги и руки. Да, Владимир, вы правильно догадались, я очень прошу вас за Екатерину Александровну.