— Преемника, нет, вы не подумайте, не сейчас, но лет через десять во главе департамента я вижу только его. Человек, олицетворяющий механизм выживания вида должен стоять во главе этого выживания. Человек, способный избавлять от бесплодия просто обязан находиться под защитой государства, особенно после всех катаклизмов, которые грядут через пятнадцать-двадцать лет (вопрос об оружии массового поражения Наталья тактично обошла стороной). А как его лучше всего защитить? Вот вам и ответ. Тем более, Огнёв не рвётся к власти и лоялен вам, вы ему только не вздумайте палки в колёса ставить и как-то мешать встречам с Анастасией. Двор и аристократию оставьте на меня, я им устрою небо в овчинку, если они вздумают распускать языки про мезальянс с попранием чести и достоинства. У нас есть пятнадцать лет воспитать смену и опору наследнику. Сейчас у тебя в руках сконцентрирована вся полнота власти. Начинай готовить страну к катаклизмам по линии министерства чрезвычайных ситуаций, природопользования, медицинской, тем более к тебе и правительству никто не придерётся на фоне последней пандемии, наоборот, всецело поддержат. Проект медийного воздействия на население в третьем приложении. Год ненавязчивой нужной пропаганды и рекламы из каждого утюга, а потом массовые стройки ради будущих поколений. Тот же разворот сибирских рек под соусом остановки Гольфстрима, а под прикрытием стройки форсировать развитие промышленной базы. Зато после кризиса потомкам достанутся плодородные земли и мощная стартовая площадка. Когда остальные откатятся назад, Россия будет двигаться вперёд и выжившим будет плевать на тип ДНК, — замолчав, Наталья покосилась на столик с горячительным. — Маша, будь добра, плесни мне текилы.
— Преемник, значит, — выдохнул император.
ВНИМАНИЕ! НЕ БЕЧЕНО!
Глава двенадцатая
Плоды побед и поражений
— Привет, путешественница! Давай свой чемодан, гламурная киса!
Шутливо чмокнув около уха зардевшейся сестры, и махнув сопровождающему девушки от модного издательства, Владимир подхватил чемодан Виктории.
— Признавайся, мелкая, ты чего туда напихала? Ого, как ты его пёрла в Швейцарии?
— К твоему сведению, братец, в развитых странах существуют люди, называемые носильщиками, — заправляя непослушный локон под вязаную шапочку с пушистым помпончиком, сказала Вика.
— Хорошо, что не «насильщиками» или «потаскунами», хотя кто их, просвещённых, разберёт. Так, стоп, а на нашей, значит, дикарской посконщине, старшие братья должны трелевать сумки с булыганами за простое сестринское спасибо? Я на такое не подписывался!
— Там внутри подарки и сувениры, для тебя, кстати, тоже, — Вика ткнула Владимира пальцем в бок.
— А-а-а, тагды ладно, — картинно шмыгнув носом и проведя рукавом лёгкого пуховика под ним же, изобразил недалёкого увальня Владимир. — Ничаго шо я так, по-простецки? Нам надушенных носовых платков не завезли.
— Топай, клоун. Боже, Вова, ты не представляешь, как я по дому соскучилась, мне эта Европа вот как осточертела, — Вика ребром ладони у шеи показала степень «осточертевания», — все рождественские каникулы с нею насмарку. Тьфу! Дали один день на шопинг, остальное сплошные фотосессии, я эти Швейцарию и Францию и не видела толком. Знаешь, они там действительно чуть ли не через одного считают, что мы едва ли не вчера с берёз спустились, целыми днями наигрываем на балалайках и с медведями водку из самоваров пьём. Натуральные дикари, честное слово.
— Мы или они дикари?
— Они, хотя мнят себя пупами земли, особенно галльские петухи, у самих изо ртов воняет и срач на улицах. Это во Франции, в Швейцарии почище. Такие наивные, просто жуть, особенно когда думают, что ты не знаешь их языка, свиньи позорные, козлы пархатые…
— Вижу, достали тебя, успокаиваемся, Викуля, а то ты на маты того гляди перейдёшь и по заднице от меня получишь. Надеюсь, ты там никого не прибила? К нам «Интерпол» на огонёк не завалится?
— Не убила, не бойся, тебе оставила, — раздражённо бросила Вика.
— Ладно, дома расскажешь о своих похождениях, гламурная дива, вон моя машина припаркована. Шевели лапками, швейцарка, пока не отморозила.
Дома сразу с рассказами не получилось. Сразу был душ и приведение себя в порядок, потом дорогие гости в лице Екатерины Сергеевны и Матвея Панкратовича, затем раздача подарков с сувенирами, долгие разговоры: охи, ахи, всплески руками, флегматичные взгляды Джу и глаза Анюты, полные восторга и искренней радости за Вику. Ближе к полуночи брат и сестра, наконец, остались наедине.
— Блин, язык отваливается, — посетовала Вика.
— Считай сегодняшний вечер генеральной репетицией и контрольной тренировкой, — усмехнулся Владимир.
— Э-э? — изобразила неподдельное удивление Вика.
— Послезавтра тебе в школу, забыла? Каникулы закончились, мелкая.
— Бли-и-и-н! — сестра спрятала лицо в ладонях. — Девчонки с меня живой не слезут. А можно я не пойду? Я не хочу в школу!
— Нравится, не нравится, терпи моя красавица, — Владимир погладил сестру по спине. — Рассказывай, о чём ты мне хотела поведать.