— Она никогда лёгкой не была. Что раньше, что сейчас. Просто сейчас я ясно вижу, к чему мы катимся, и мне до смерти хочется тыкнуть некоторых носом, но понимание, что этого делать нельзя, просто убивает. Ты не представляешь, какая война у меня развернулась с генералом Кармагоновым в министерстве обороны. Вот где непрошибаемая голова! Там гаубичные снаряды можно лбом отбивать!
— А он кем там? — задала вопрос императрица, бывшая несколько далёкой от армейской «кухни».
— Генерал-полковник у нас тылами заведует. Главная шишка над всеми снабженцами. Без него, родимого, сама понимаешь, в некоторых вопросах никуда. Полевые госпитали, базы долговременного хранения, материально-техническое и продуктовое обеспечение, всё через него завязывается. Врачей и персонал мы обеспечим, не впервой, опыт имеет, а где и как эту прорву народа размещать и кормить — это вопрос. Министерство чрезвычайных ситуаций у нас, слава Богу, идёт отдельной строкой и препон не строит, а с этими дуболомами с кокардами на лбах я борюсь с переменным успехом. Мы в долговременных прогнозах на несколько лет ошиблись, жизнь постоянно вносит коррективы не в нашу пользу, к сожалению, и вторую волну пандемии мы ждём уже в следующем году, для чего под видом учений и прочих легенд начинаем разворачивать необходимую инфраструктуру, но пока достучишься до некоторых медных лбов, проще с нуля всё построить. Твой супруг в курсе обстановки, но даже он не в силах сразу раскачать это болото, а ведь страна только-только одну пандемию пережила, люди должны были чему-то научиться! Нет же, пока гром не грянет, генерал Кармагонов не перекрестится.
— Ладно, поняла я твои душевные метания, только ты мне зубы не заговаривай, девочка моя. С военными ты без нас разберёшься, я в твоих талантах нисколько не сомневаюсь. Они скоро от одного твоего вида трястись будут и по капонирам прятаться, но это лишь твои отговорки. Ты, Наташенька, к нам в гости давно просто так не заходишь, а тут, как с Н-ска прилетела, на второй вечер явилась. Подозрительно сие явление Христа народу, не находишь? — совершенно по лисьи прищурилась Мария. — Сдаётся мне, кто-то моего протеже обидел, абы-кабы не мой драгоценный супруг, и ты жаждешь поквитаться с обидчиком. Вон, даже когти наточила.
Женщины синхронно фыркнули, пронзив друг друга взглядами и рассмеялись, разряжая обстановку.
— Его, пожалуй, обидишь, — по-прежнему сдержанно улыбаясь, сказала княжна.
— Ну-ну, — не согласилась с приведённым доводом императрица. — Ты не поверишь, но Н-ские перепалки даже до меня докатились.
Пришла очередь княжны Вяземской задирать брови, на что Её Величество позволила себе ехидную усмешку:
— Глаза не пучь. Всё проще, чем ты думаешь. До Москвы, наконец, дошла слава нашего провинциального целителя и Петр Никифорович Конюхов, наш обер-шталмейстер1, хотел племянника в Н-ск свозить, у мальчика ДЦП. Сам он, естественно, с места не стал срываться, решив для начала выяснить обстановку через знакомых в губернском правительстве. Стоимость приёма и прочие мелочи, сама понимаешь. Вот Петру Никифоровичу Н-ские сороки и натрещали о скором отъезде Владимира. Тот обратился ко мне, как-никак я по тем же слухам давно прохожу в роли покровительницы нашего дарования. Мол, нельзя ли как-нибудь посодействовать или сделать так, чтобы оное лицо никуда не уезжало? Может быть, я сумею на него воздействовать? А тут барон Корф удачно под рукой оказался — он на аудиенцию приезжал.
— И ты посоветовала ему привлечь Горелого, так?
— Да, по-моему, неплохо получилось, — немного самодовольно улыбнулась императрица, но глядя на хмурое выражение лица собеседницы, посуровела. — Наташа, скажи, а наш уникум реально планирует уехать или это твои игры?
— Реально.
— Ты поэтому летала в Н-ск?
— В том числе и поэтому, — не стала скрывать Наталья одну из причин поездки.
— Судя по выражению твоего лица, встретили тебя не очень. Скажи, чаем хоть напоили? — ёрнически спросила Мария Александровна.
— И чаем напоили, и мордой по столу повозили, — Наталья одним ёмким предложением поведала итоги поездки.
— Тебя? Впрочем, я не удивлена. Если у кого и хватит духу, то только у него. Рассказывай, мне уже интересно, за что ты удостоилась чести знакомства лица и столешницы.
— Смотри, Маша, ты сама напросилась…