— Докладывали, — с затаённой гордостью произнёс император, тут же посмурнев. — С нового учебного года ничего этого не будет. До последнего дня я старался дать сыну детство и хотя бы пару лет беззаботной юности, но так не может продолжаться бесконечно долго. С завтрашнего дня у него абсолютно иное расписание и Миша об этом знает. Детство прошло, юность закончилась, не успев начаться.
— Как он это воспринял?
— Стоически. У нашего мальчика тоже царь в голове, а не опилки.
Высыпав остатки корма птицам, император продолжил будто невпопад:
— А с Ольгой я поговорю. Иди она смирит гордыню и возьмётся за ум, или вместе со своим дурным муженьком поедет куда-нибудь далеко с глаз долой.
Глава восемнадцатая
Груз на плечах…
— Дорогой?
Едва слышно прошелестев складками длинного, в пол, платья, в кабинет лебёдушкой вплыла Анастасия. Погасив монитор и отложив в сторону подшивку документов в обычном картонном скоросшивателе, Владимир, крутнув кресло к супруге, призывно распахнул объятия.
Жалобно скрипнув, кресло приняло на себя тяжесть ещё одного человека, умастившегося на коленях хозяина кабинета. Сомкнув веки, Владимир втянул носом аромат цветущего луга, которым пахли волосы супруги.
— Ты скоро, дорогой? — чуть откинувшись и запрокинув голову, Настя чмокнула мужа в нос.
— Скоро, — покосившись на рабочий стол, ответил Владимир.
— Не слышу уверенности в твоём голосе, — не поверила мужу Настя.
Не заморачиваться с ответом и надуманными оправданиями, он покрепче прижал к себе нежную половинку и спрятал лицо в теплых волосах супруги.
— Вова, что с тобой творится? Последние дни ты сам не свой, — уютное молчание разлетелось хрустальными осколками.
— Плечи тренирую, — иронично, даже несколько зло усмехнулся Огнёв в ответ.
— Плечи? — в глазах Насти блеснуло любопытство.
— Ага, нагружаю их тяжестью ответственности, — подхватив на руки супругу, Владимир пересел на диван, примостившийся в углу кабинета у книжного шкафа.
— И как, получается?
— Тяжела ты, ноша… — Владимир с тоской глянул в окно, проводив взглядом тающие лучи солнца, укладывающегося в облачную перину ночи. Как жаль, что он ещё не скоро последует за светилом.
— Своя ноша не тяжела, — насмешливо произнесла Настя.
— Тогда от чего так много раздавленных ею? — Владимир вернул яд обратно. — Иногда я боюсь, что не справлюсь, сам перед собой не оправдаюсь. Хотя последнее дело оправдываться перед самим собой. Порой мне кажется, что я разом воюю со всем миром.
— Дорогой, — едва слышно прошептала Настя, — знаешь, я буду не оригинальна, и повторю чужие слова, но у тебя есть кому тихо подавать патроны, даже если ты будешь воевать со всем миром. Ты не один, дорогой. Запомни это!
Владимир легонько коснулся губами цветочной макушки супруги, слова в данный момент были лишними. Вечернее небо за оконным стеклопакетом затянули сумерки, кабинет погрузился в приятный полумрак. Оба потеряли счёт времени, обнявшись и замерев на диване. Как долго они бы так сидели, не сказал бы никто из них, если бы не противное жужжание телефона в кармане платья Анастасии. Дребезжащий звук мобильника разрушил единение душ, напомнив влюблённым о мире снаружи их уютной скорлупы. Глянув на экран телефона в руках жены, Владимир поморщился. Реакция мужа не осталась без внимания Насти.
— Перезвоню позже, — сказала она, не ответив на звонок, после чего перевела телефон в беззвучный режим. — Тебе не нравится Миша?
— Не в том дело, нравится или не нравится, — покачал головой Владимир. — Я не говорю, что слушать своё сердце — плохо, плохо то, что будущий император руководствуется чувствами и не желает принимать отказа. Твоему дяде повезло с Марией, но цесаревичу не простят мезальянса, да и Джу не пылает к нему особыми чувствами. Вообще не пылает, если честно. Упрямость характера иногда хороша, но не в данном конкретном случае. Хуже то, что Михаил сам это прекрасно понимает, но отступать не желает, пытаясь подбивать клинья через тебя, дорогая. Будь их интерес взаимен, я бы отошёл в сторону и не мешал, но разрушить счастье Антона и нашей хохотушки я не дам.
Да, пять лет назад у Джу поменялся жених. Владимир специально не интересовался, что стало с прежним суженым ученицы, о котором ранее вещал Пётр Ли, однако однажды им с девушкой пришлось лететь в Харбин через Хабаровск и Трофимыч не простил бы их, не зайди они в гости. Кто бы мог подумать, что восточная красавица с первого взгляда западёт в сердце приёмного сына старого казака. За прошедшие с последней встречи годы из угловатого мальчишки Антон вымахал в налитого силой и статью молодого человека. Главное, парень преуспел не только на ниве физического развития. Одну из стен детской комнаты украшали многочисленные грамоты и похвальные листы участника различных математических, физических и биологических олимпиад, не говоря уже о спортивных кубках.