Одно радовало, в сложившемся раскладе высшая аристократия и политические оппоненты вынуждены были сами искать подходы к Огнёву и идти к нему на поклон, так как некогда объявленный бойкот начал всем выходить боком, сопровождаясь или тихими освобождениями от должностей по собственному желанию, или громкими отставками. Регентский совет в лице его самых активных членов — Марии Александровны, Канцлера, директора СИБ и Огнёва, расчищал политическое поле для будущей Императрицы. Шаг за шагом пятая колонна, недобитая почившим императором, и сочувствующие ей лишались рычагов влияния. Через два года большая её часть тихо и незаметно перекочевала в Сибирь, где занялась общественно полезным трудом.
И-за стены послышался смех, площадь постепенно заполнялась народом, благо ограничения на массовые гуляния десять месяцев как сняли, а сегодня обещан фейерверк в честь бракосочетания Анны Георгиевны Романовой и Андрея Михайловича Голицина. Жених, а ныне муж Анны происходил из лагеря так называемых нейтралов, и устраивал абсолютно все заинтересованные стороны, одинаково не давая никаких преимуществ никому (чем всем и понравился), причём жениха Анна нашла лично во время поездки в Санкт-Петербург с посещением Царско-Сельского лицея, после чего наотрез отказавшись рассматривать список кандидатов в женихи, предоставленный матерью. Андрей — голова каких поискать. В нынешнее время большая редкость встретить умного, в тоже время тихого и спокойного молодого человека. Обладая ростом под метр девяносто и атлетической фигурой, он удивительно гармонировал с высокой и спортивной Анной и, самое главное, цесаревна нравилась парню просто как человек, а не будущая владелица царственного кресла с жёстким седалищем. Проверка ДНК также порадовала и показала, что у девушки развита интуиция, благодаря которой та сходу определила молодого человека в отцы своих будущих детей. Да, особой любви между молодыми людьми не чувствовалось, бабочки не порхали, искры не летели, но взаимные уважение я симпатия были налицо.
Владимир неоднократно беседовал с будущим консортом, откровенно жалея, что никто не отдаст Голицина ему в подчинение. Вот кого он бы поднатаскал и лет через десять сплавил на него опостылевшее кресло. Обидно, почему он сам не съездил в Питер? Глядишь, подготовил бы себе зама, а ученица нашла бы себе другого жениха.
Прода от 6 апреля. Не бечено.
Месяц пролетел подобно метеору, сгорающему в ночном небе. Дни и ночи слились в сплошную полосу и на ногах Владимира поддерживала только мечта о долгожданном отпуске, хотя в глубине души и на её же поверхности качалось на волнах понимание, что отдыха ему не видать, как собственных ушей. Проще научиться собственные локти кусать, чем, наконец, обрести покой.
Месяц, за который он состарился на годы. За то же время княжна Вяземская превратилась в щепку собственного имени — худая соломина с горящими очами, в глубине которых плещется натуральное адское пламя, как отражение натурального инферно, полыхающего в глазах ученика, преемника, а ныне командира. Тридцать дней и столько же ночей, когда Огнёв практически не видел родных, изредка общаясь с детьми и женой по сети и видеосвязи. Вся страна готовилась к венчанию на царство Анны II Георгиевны, готовился и Владимир вместе с «Тринадцатым департаментом», СИБ, ГУР и другими спецслужбами, на линии боевого столкновения отражая вражеские атаки в невидимой войне разведок.