— А чё сразу я? Я ничего, — состроил непонимающую мордашку Владимир, — просто мимо проходил. Оно само как-то. Вы ещё скажите, что и часовенку я развалил.
— Да-а, — продолжал шутовски стебаться Синя, — за часовенку ничего не готов сказать, только тебя надо как-нибудь отправить мимо дома моей тёщи прогуляться. Глядишь, у старой грымзы труба на крыше отвалится, чтоб ей пусто было. Так, боец, скажи мне, — включил начальника Синя, — а почему это мы не при параде, а в гражданских тряпках по Корпусу шастаем? Безобразия нарушаем? Послезавтра в Кремль, а некоторые несознательные личности босяка изображают, понимаешь.
— Тьфу на вас, товарищ старший унтер-офицер, — Трофимыч отпихнул Синю и взял Владимира под локоток. — Что за поклёп на героя и отличника боевой и политической подготовки? Сейчас мы прогуляемся до ближайшего шинка, пропустим по рюмашке, и наш крушитель устоев под горячее и холодные закуски сам нам всё расскажет. Володя, ты как, откроешь душу боевым товарищам?
— Извини, Трофимыч, не обижайтесь, мужики, сейчас с кабаком и «по рюмашке» не получится. Если вечером только.
— Так-так-так, — нахмурился Синя. — Стрелок, что за игнорирование боевых товарищей?
— Не могу, я уже обещал, — неожиданно для себя смутился Владимир. Мужики к нему со всей душой, а он их отшивает. Встряхнувшись, он встретился взглядом с Трофимычем, — Ладно, вы же всё равно не отстанете… Поехали со мной, если время позволяет. Часа полтора на всё про всё. По дороге всё расскажу, а там сами всё увидите и уже после решим в какой кабак и в каком составе заруливать.
Синя переглянулся с Трофимычем.
— Ладно, уговорил, красноречивый наш, — прогудел унтер, стрельнув взглядом в сторону таксомотора, остановившегося в придорожном «кармане» в двадцати метрах от караульной будки. — Не по твою ли душу карета катит?
Вопреки обещанию, половину дороги сослуживцы просидели истуканами на заднем диване такси, разглядывая Москву через окна машины. Расспрашивать Владимира, скажем так, о личном при постороннем человеке они посчитали излишним и неэтичным. Градус удивления начал нарастать после того, как машина подкатила к автосервису и несколько слесарей в спецовках, выглянувших из крайнего бокса, начали молча таскать пакеты и загружать их в открытый водителем багажник. В конце погрузки из боковой двери для персонала выскочил вихрастый мальчишка с мокрой после мытья головой.
— Привет, боец!
— Здравствуйте, дядь Володь! — Владимир за руку поздоровался с мальчишкой, который нахмурившись посмотрел на незапланированных пассажиров.
— Не хмурься, Антон, а то морщины раньше времени появятся, — по-доброму усмехнулся Владимир. — Это свои люди, не дрейфь, вместе служим. С ними за спину можно не бояться. Падай на сиденье и позволь представить моих командиров…
— Синя, дай закурить, — сглотнув тугой комок, Трофимыч нашёл взглядом окна детской комнаты, за прозрачными стёклами которой периодически мелькали людские силуэты, среди которых выделялись фигуры Антона и Владимира.
В несколько затяжек добив сигарету до фильтра, казак принялся выхаживать маятником по уличной беседке.
— Вот оно как, оказывается, Олежек, — прикусив ус, Трофимыч опять нашёл взглядом окна детской. — А Огонёк наш глыба! Не побоялся, попёр супротив московских шишек.
— Трофимыч, — убрав початую пачку сигарет в карман, Олег Синцов, прищурившись посмотрел на сотника, — колись, что задумал, старая ты образина.
— Цыц мне! — погрозил пальцем казак, вынимая из кармана телефон и набирая номер. — Помолчи, Синя. Привет-привет донюня… Ага, и тебе… Ты прилетела уже, молодец! В какую, говоришь, гостиницу заселилась? В «Москву»? — прикрыв рукой микрофон, Трофимыч повернулся к Синцову. — Синя, глянь по карте, «Москва» далеко отсюда? Нет-нет, Машунь, с твоим стариком всё в порядке, Синя, то есть Олег подтвердит… Да-да, рядышком он… Привет тебе от Маши… да ты что, дочь⁈ Ни в одном глазу! Хотя, скажу тебе, хочется надраться. Маша, слушай меня внимательно, бери такси и езжай… Синя, какой здесь адрес? Ага, услыхала Олега, молодец… Мухой лети. Жду.
— Трофимыч, — только и смог поражённо выдавить Олег, сообразив, что задумал казак. — Трофимыч…
— Хорош, завёл шарманку, лучше дай ещё сигаретку, а то Машка, сам знаешь, может и вломить.
— Трофимыч, так ты… — Олег взглядом указал на Дом малютки. — Эх, жалко моя половинка не смогла, ляльку не с кем оставить.