Впрочем, Ермола с прихлебателями пил в меру. Где-то через два часа графёныш о чём-то переговорил с администратором зала и по-английски слинял, сделав вид, что вышел покурить в специально отведённую комнату. Стёпа и Витя, ушедшие в туалет, назад более не вернулись, зато администратор Костя, которого за глаза все кликали Бобром из-за крупных верхних резцов, сходу наехал на Владимира, обязав заплатить за приглашённых в зал друзей, которые умудрились откушать и выпить на половину месячной зарплаты официанта. По началу Чаровников оторопел, о каких друзьях ему втирает в уши Бобёр, включившись после того, как ему под нос сунули неоплаченный чек с пятого столика.
Владимир еле сдержался от сарказма в лицо пышущему гневом начальству, сходство которого с полуводным грызуном становилось неоспоримо при задирающейся вверх верхней же губе, объяснив тому «на пальцах», что сбежавшая из заведения троица к его друзьям никаким боком не относится. Одногруппники – да, недруги – скорее всего, тем более у заносчивого отродья до сего дня ни разу не вышло как-либо насолить Владимиру, в котором Рома видел конкурента за лидерство в группе, но друзьями ни Ермолов, ни его прихлебатели Чаровникову не являлись.
В конце концов, на потеху публике, Бобёр вынес конфликт из подсобки в общий зал, крича и набрасываясь не внешне невозмутимого подчинённого, который ловко отбивался от претензий администратора, аргументированно доказывая их неправомерность. Возможно, в другое время и в другом месте Чаровников бы и добился правды, но в эту ночь ему пришлось на личной шкуре познать соль выражения: «Вчера искал правду на работе, сегодня ищу новую работу». Поняв, как он некрасиво выглядит со стороны, Бобёр вместо того, чтобы отступить, закусил удила, сбегав на второй этаж к руководству, откуда прискакал с писулькой на увольнение непокорного халдея с удержанием у него из зарплаты стоимости всего съеденного и выпитого «товарищами».
Забрав у Бобра ещё теплый листок принтера с синей печатью, Владимир сходил к охране, где ему сочувствующие секьюрити перекинули на внешний носитель записи камер наблюдения за последние четыре часа. Оставлять просто так самоуправство он не собирался, планируя написать заявление в Имперский комитет по трудовым спорам. Пусть правды он не добьётся, но крови Бобру с хозяевами ресторана попьёт. Зря они думают, что им всё просто так сойдёт с рук с увольнением подчинённого, руководствуясь оговором администратора, которого Владимир перед тем, как хлопнуть дверью, проклял напоследок, наслав с резко нагревшейся руки тёмное облачко на выпирающие резцы главного ресторанного грызуна.
Оставшись без денег и работы, он оставшуюся половину ночи не мог уснуть, накручивал себя. Всё-таки увольнение изрядно шибануло по нервам молодого человека, в голове которого теперь главное место заняли месть и гнев. На пары Владимир не шёл – бежал, в уме прокручивая различные варианты расплаты, среди которых не значилось мордобитие, но стоило ему увидеть похабную ухмылку Ермолы, как перед глазами встала красная пелена. Остальное вы знаете.
В кабинете декана Владимир окончательно пришёл в себя, лихорадочно просчитывая последствия необдуманного поступка. Если пружину долго сжимать, а Ермола слишком долго сжимал его «пружину», то срыв неминуем, вот он и сорвался, откровенно доведённый до ручки. Вчера в клинике он отделался лёгким испугом, воспользовавшись чужим опытом, сегодня набивает собственные шишки. Одна радость, нос Ромчику он свернул капитально, да ещё вложился в удар чёрной яростью.
- Роман Викторович, берите виновников и пройдёмте ко мне, - заглянул в кабинет ректор, - через пятнадцать минут подъедет Георгий Романович, он просил без него не начинать. И отведите Романа в уборную, а то он несвежего вурдалака напоминает.
- Очкового енота он напоминает, - про себя, едва слышно, буркнул Владимир, которому приезд графа ничего хорошего не сулил.
- И енота, - почти в унисон добавил ректор. – Вряд ли его превосходительство признает в этой смеси родного сына.
- Как бы старика удар не хватил, - ещё тише прошептал Чаровников, отрывая пятую точку от нагретого ею стула.
Сам того не подозревая, помянув старый, отменённый ещё в прошлом веке табель о рангах, ректор расставил точки над «i». Мгновенно прояснив вопрос о том, кто «настучал» и о том, что ожидать виновнику в свете открывшихся обстоятельств. Читать между строк умели если не все, то многие.
- Готовься, Чага, - прогундосил Ермолов-младший, - ского ты отсюда вылетишь, как пгобка.
- Но ты же останешься, - улыбнулся ему Владимир, - значит, мы ещё не раз встретимся за углом. Мне-то уже всё равно, а тебе опять портрет в центральном холле имения переписывать на новое лицо. Ходи и оглядывайся. Как тебе перспектива?
Вздрогнув от картины возможного будущего, Ермолов резко прибавил шаг и скрылся за дверью мужского туалета.