- Жалко у пчёлки, свет очей моих. Если тебе тебя самого не жалко, работаешь ночь за полночь, мне тем более не жалко. Вот возьму и отдам Наталье на десять минут на расправу, она знаешь, как мозги на место быстро вправляет.
- Солнце моё, не сыпь мне соль на сахар, Я обещаю исправиться.
- Обещать не значит жениться, - едко прокомментировала императрица неосторожно обронённую клятву супруга. – Ладно, ты тут пёрышки приглаживай, да бронежилет с каской примеряй, чтобы Наташа скалкой не поколотила, а я пойду, чайник поставлю… Или чего покрепче приготовить?
- А можно мне только «покрепче» и без чая?
- А тебе в Питере лаптем звонили! – шутливо хлопнув мужа ладошкой по голове, Мария ловко высвободилась из кольца рук и скрылась за дверью.
Развернув монитор обратно, император задумчиво потёр небритый подбородок.
- Неспроста ты, Наташа, заявилась. Ох, неспроста да на ночь глядя. Ведьма и есть, с какой стороны ни глянь.
Через десять минут гостья и хозяева с комфортом расположились в удобных креслах в каминном зале, наслаждаясь великолепным чаем под треск поленьев в приятном полумраке, разгоняемом живым светом огня, танцующего на темнеющем дереве.
- Ну, рассказывай, подруга, за каким «надом» тебя в Желтороссию носило? – хрустнув печеньем, задал вопрос император, искоса поглядывая на разомлевшую у камина гостью.
- Как в Желтороссию? – удивилась Мария. – Наташа же здесь и в Ярославле была? Или я чего-то не знаю?
- Наташ нынче много, душа моя, некоторые даже освоили умение раздваиваться, - усмехнулся венценосный хозяин дома.
Поставив фарфоровую чашку на блюдце, княжна блаженно вытянула ноги. Языки пламени, отражающиеся в линзах узких очков Натальи, казалось, танцевали не на потрескивающих полешках, а выплясывали в глубине тёмных глаз женщины, превращая ту в мистическое существо с ликом умиротворённой женщины.
- Маша, стукни его по голове или я сама наверну по его черепушке чем-нибудь тяжёлым.
- Не надо его бить – он хороший! – заступилась за супруга императрица, ласково погладив того по плечу.
- Этот «хороший» всю школу меня изводил и за косы дёргал! У-у, так бы и прибила поганца!
- Ага, невинная овечка, - пошёл в наступление самодержец, - а ты не помнишь, кто меня книгами и линейками лупил?
- Мало лупила! Маша, ты не представляешь, как я рада, что он на тебе женился! Боюсь, если бы наши родители сговорились, и он меня повёл под венец, то торжественное бракосочетание тихо бы перетекло в панихиду. Я бы его у аналоя придушила, чтобы два раза не возвращаться! Вот ей богу, косу бы на шею гаду накинула и удавила!
- Говори, дорогой, за что Наташа на тебя так зла? – недобро прищурилась Её Величество. Будь в нежных женских руках раскалённые клещи, им бы давно нашлось применение, но за неимением оных, взгляд Марии начал прикипать к каминной кочерге.
- Оговор это и понапраслина! – попытался отбиться император.
- Понапраслина, говоришь, - змеёй прошипела Наталья. – Я, Маша, действительно летала в Харбин, инкогнито только, а здесь двойник моё присутствие обозначал, но только наш мальчик с желтой болванкой на голове, послал за мной пригляд. Тайный, как он думал. Так его команду вместе с бывшей биатлонисткой чуть под кустиками не прикопали. Твою команду, милок, местные лесовички ещё на подходах срисовали и приняли за киллеров, так что мне пришлось очень напрячься, доказывая этим злым лешим, что киллеры вовсе не киллеры, а прикрытие на дальних подступах. Нашли же, прости господи, кого в тайгу направить. В общем, ты и директор СИБ мне должны теперь как земля крестьянину.
- Наташа, если не секрет, а зачем ты в Харбин летала? – не утерпела Мария Александровна.
- Не секрет. Камни собирала, - достав откуда-то из недр одежды носитель информации, Наталья передала его хозяину. – Можешь закрыть шторы и включить проектор на стену.
- И как урожай? – криво усмехнулся император.
- Богатый! Сейчас поделюсь, не знаю, унесёшь ли.
- Тут своего таскать не перетаскать, ещё и ты наваливаешь, - обиженно крякнул император, пробежав пальцами по пульту управления мультимедийной установки.
Чихнув пылью, чем заслужив крайне неодобрительный взгляд Её Величества, тяжёлые портьеры закрыли окна, над установленной в углу столешницей замигали разноцветные огни сигнальных светодиодов. Включилась система безопасности, на толстых внешних стеклопакетах заработала вибрационная установка, делающая невозможной съёмку звука с помощью лазера. Сбросив обувь и возложив ноги на низкий пуфик, княжна Вяземская только блаженно щурилась, никак не реагируя на манипуляции хозяина резиденции.
Тихонько зажужжав двигателем, с потолка перед камином опустилось белое полотно экрана.
- Сибарит вы, батенька, - усмехнулась Наталья, принимая из рук хозяина пульт управления проектором, - но ты не переживай, я не в претензии. Эх, Маша, нам бы чего покрепче чая соорудить…
- Зачем это?! – всполошилась императрица. – На ночь глядя.