По-собачьи отряхнувшись от вездесущих капель дождя, так и норовящих пробраться за воротник, высокий светловолосый молодой человек с короткой стрижкой, одетый в чёрные кроссовки, такого же цвета джинсы и коричневую кожаную куртку поверх чёрной же водолазки, приподнял ленту оцепления перед мужчиной плотного телосложения в мышастого цвета двубортном пиджаке с отглаженными брюками, из-под которых выглядывали острые носы щегольских туфель из натуральной кожи. Любитель чёрного, до этого что-то увлечённо читавший на помятой бумаге, вместе с папкой выпавшей из небольшого рюкзака, который лежал на краю маслянистой лужи у его ног, сконцентрировал внимание на нарушителе спокойствия. Проведя чистым платком по широкой проплешине, выгрызающей каштановую с проседью растительность на широколобой голове, обладатель пиджака и квадратного подбородка протянул к молодому человеку лопатообразную ладонь, в которую тот вложил небольшую кипу листов формата «А4», подобранных с земли и асфальта дорожного полотна. Сверкнув холодными серо-стальными глазами, «плотный» пробежался взглядом по размытому тексту.
- Не тем занимаешься, Паша. Личность пострадавшего установили? И почему дёрнули нас, а не полицейских со следственного департамента МВД?
- Так точно, господин майор, установили. Из-за них, - молодой сотрудник потряс размокшими бумагами со штампом, верх которого украшал имперский двуглавый орёл. – Полицейские ищейки сразу сказали, что жмур вне их юрисдикции. Они не занимаются сотрудниками закрытых НИИ1, поэтому дёрнули нас.
- Т-а-а-а-к, - процедил майор и, прищурившись, нехорошо посмотрел на машину следственного департамента полиции с отирающимися около неё несколькими сотрудниками «конкурентов». – Хорошо… позже мы разберёмся, кто, где и кем занимается и на ком стоял… Дальше, Паша, давай по личности.
- У погибшего был с собой паспорт. Если верить ему, то под колёса угодил Грачёв Игорь Васильевич, тысяча девятьсот восемьдесят…
- Ты уверен? – кустистые брови майора совершили восхождение к проплешине. - Так, отойди-ка…
Прервав подчинённого на полуслове и отодвинув его рукой, старший следователь СИБ2 прошёл к лежащему на асфальте у «зебры» пешеходного перехода через дорогу телу, накрытому серой простынёй с проступающими на ней свежими кровавыми разводами. Откинув ткань, майор, играя на чисто выбритых скулах шишками желваков, несколько долгих секунд всматривался в обезображенное лицо мертвеца.
- Кто был за рулём? Владельца машины по базе «пробили»? - вернув ткань на место, майор повернулся в сторону покорёженной серебристой иномарки, висящей на пне железобетонной опоры высоковольтной линии электропередач. Сама опора, некогда стоявшая в двух метрах от дорожного полотна, ныне с обрывками проводов лежала на земле рядом с помятым транспортным средством.
- Копылов Степан Иванович, - зная требования начальства, молодой человек перечислил личные данные владельца автотранспорта. – Он же был за рулём, камеры наблюдения соседних магазинов зафиксировали ДТП. Свидетелей мы опросили. Сейчас ведутся поиски...
- Что по остальным пострадавшим?
- От удара электрическим током при падении опоры пострадал Чаровников Владимир Сергеевич семнадцати лет, ученик десятого класса Третьего городского общеобразовательного лицея…
- Цел? – опять перебил майор, думая о чём-то своём.
- Пацан? Цел, можно сказать, испугом и грязными штанами отделался, был бы он поближе к проводу, всё могло закончиться намного печальнее. Повезло, можно сказать.
- А Игорю нет, - сам себе под нос сказал майор, - не будет у нас теперь генетика мирового уровня. Наталья не перенесёт…
Нагнувшись, майор подхватил с земли мокрый лист, пригнанный ветром по луже, покрытой частой рябью. Брезгливо отряхнув с бумаги грязь с водою, следователь прочитал обрывок текста:
- …анализируя грядущее, возникает вопрос о глобальном иммунитете человеческой расы, говоря другими словами - механизме защиты вида, как он выглядит фактически и гипотетически… Вот и мне интересно, что это за механизм… Над чем же ты работал, Игорёк, что так спешил?
Первая глава
Границы восприятия
- Меджаи! – Бадру, тучный надсмотрщик звучно щёлкнул хлыстом. – На колени, беременные ящерицы! На колени, я сказал!
По мере приближения паланкина высокородной Алкандры, окружённого десятком меджаев – нубийских наёмников-охранников, строители канала, под ускоряющиеся щелчки хлыстов, опускались на колени, утыкаясь лбами и грязными патлами замусоленных париков в землю.
Желая поглядеть на госпожу, Ласка чуть не схлопотал по голой спине вываренной кожей хлыста.
- Ребу3, ты опять без еды мечтаешь остаться? – уронив мотыгу, рядом с Лаской на четыре точки хлопнулся темнокожий Рет, привезённый в Та-Кем откуда-то из Эфиопии.
- Я не ливиец, - сплёвывая в песок тягучую слюну, Ласка в тысячный раз отмёл грязные инсинуации товарища в попытке приписать его к западным дикарям, живущим в пустынной саванне.