«Работал» умелец (или умелица), досконально разбирающийся в человеческой анатомии и владеющий искусством чженьцю. Вряд ли это были русские… В содеянном просматривался вызов и демонстрация намерений. Подобная дикость вполне в духе Востока и Японии, в частности, как бы страна и живущие в ней люди всеми силами и способами не причисляли себя к цивилизованным. То, что творили эти «цивилизованные» в прошлом веке, ни одному звероватому варвару Атиллы ни в одном самом диком кошмаре не снилось. Вот и сегодня «цивилизованные» «белые»2 люди сделали это специально и демонстративно, чтобы девушка умирала как можно дольше, а её родителю и учителю оставалось только наблюдать за её медленным угасанием, ведь любая попытка повернуть процесс вспять вела к неминуемой гибели несчастной. Яркий живой пример того, что может случиться с Викторией или ещё чего похуже, откажись Огнёв от исполнения требований киллеров и похитителей. Тонкий психологический приём с болезненным уколом в профессиональной плоскости. Подмастерье чженьцю и целитель как никто другой понимает, что может сотворить с человеком настоящий мастер этого искусства, позволяющего врачевать и с ещё большей лёгкостью калечить. Видимо он серьёзно наступил кому-то на больную мозоль и с горкой наклал в кису, раз на его устранение задействовали подобные ресурсы и выделили ничем не гнушающихся ликвидаторов.
Пётр и Джен ввались в дом Владимира через пять минут. Завидев дочь, Пётр рванул к ней, но оказался придержан сильной рукой Огнёва.
- Пусти! – тщедушный, по сравнению с Огнёвым, китаец нанёс мощный удар грудь хозяина дома, но с тем же успехом можно было лупить голым кулаком по необхватному вековому дубу.
- Как долго ты её сможешь поддерживать? – спустив воздух сквозь зубы, навис над Петром Огнёв.
- Я… я… я не знаю. День, может быть больше. До завтра… Но… Ты куда?
Пётр перестал видеть перед собой только своего умирающего ребёнка, наконец разглядев Владимира, ногой открывшего дверцу шкафа в котором висели камуфляжный костюм и разгрузка с колюще-режущей начинкой.
- За сестрой!
*****
Завершив выматывающее турне по дальневосточным городам и весям, генерал-лейтенант Вяземская устало перебирала ногами, шагая по обрезиненному полу телетрапа, поданному к открытой двери рейсового самолёта. Сегодня в Москву вылетала не глава спецслужбы, а дама из богатых мещан, позволяющая себе путешествовать с максимальным комфортом. Топтуны «конкурентов» и возможные шпики врагов по-прежнему следят за гостиницей и вертолётной площадкой. Пусть развлекаются, времени у них достаточно в отличие от неё.
Вроде бы мелочь, но маленькое преимущество пассажира бизнес-класса позволяло не толкаться в спешащей на борт толпе. Княжна вздохнула и машинально поправила причёску, оглянувшись на пару охранников, изображавших молодую семейную пару, увлечённую друг другом. Впрочем, и за полем профессиональных обязанностей Всеслав и Людмила не спешили расставаться и разбегаться в разные стороны. Дело у молодых людей медленно, но верно двигалось к свадьбе. Дежурно улыбнувшись столь же дежурно улыбающейся бортпроводнице, встречающей VIPовских пассажиров, Наталья раздражённо фыркнула на телефонную трель, донёсшуюся из сумочки.
Решив не брать трубку, княжна прошла в салон, но телефон, затихнув на мгновение, вновь разразился тревожной трелью. Заняв кресло, Наталья извлекла электронный девайс на белый свет. Глянув на номер входящего вызова, она, мгновенно став серьёзной, приложила трубку к уху:
- Вяземская, слушаю! – отрывисто, будто рубя, сказала княжна.
- …, - от прозвучавших новостей между чаячьих бровей женщины пролегла глубокая морщина.
- Информация точная, вы подтверждаете? – спросила она, неслышно, одними губами присовокупив непечатное слово. – Что с группой Черницына?
- …
- Код «Красный»! – бросила княжна в трубку, вставая с кресла. – Слава, поднимай людей, – сказала она, касаясь плеча охранника, - всех, до кого дотянешься.
- Господа, куда вы? – навстречу бортпроводнице выдвинулась Людмила, на краткое мгновение сверкнувшая удостоверением, что сказочным образом сняло все последующие вопросы.
- Мы не летим, - коротко, но ёмко ответила сотрудница силового ведомства, неуловимым движением руки спрятав грозный документ в складках одежд.
Вернувшись по телетрапу обратно в здание аэропорта, княжна вновь извлекла из сумочки телефон:
- Георгий Константинович, Вяземская на линии, мне срочно нужен борт до Харбина, - не здороваясь, озвучила она своё требование, - желательно с прикрытием. Со мной боевая группа в полной экипировке и средствами усиления.
Из трубки донёсся возмущённый бубнёжь, напоминающий перекатывание камней в горном потоке.