- Да кто угодно, - Лидия Артемьевна водрузила очки на место. – Секрета о проводимых работах никто не делал. Когда же их ещё проводить, если не летом? Договор у нас официальный, конкурсные процедуры прошли зимой, проектно-сметную документацию одобрили в апреле, тогда же определились со сроками и этапами работ по замене сигнализации и видеонаблюдения. Старые камеры же лет пятнадцать назад установили, они уже не просто морально устарели, там сыпалось всё постоянно и служило на честном слове. Тем более в лабораторном корпусе начали работы по замене проводки с освещением. Мы работы и совместили, чтобы дважды по одним и тем же лоткам и кабельным каналам не лазить. Мы и охрану здания на период работ увеличили, чтобы предотвратить различного рода инциденты с возможными кражами. У нас все документы получены и прошли согласования в полагающихся инстанциях. Инспекторы несколько дней назад приходили с проверкой.
Переглянувшись с молчаливыми коллегами из хозяйства «Ведьмы» и криминальной полиции, следователь СИБ тихо вздохнула. Майор Блиновская с самого начала подозревала, что копать в университете – голимый тухляк, даже несмотря на то, что «топтуны», приставленные любящим папочкой к Анастасии Гагариной, проводили девушку до входных дверей учебного заведения. Обратно они её в положенное время не дождались и подняли вселенский переполох, когда через час поиска по аудиториям обнаружили в туалете первого этажа сумочку с вещами и телефоном девушки. Как выяснилось позже, виновница суматохи просто растворилась в стенах ВУЗа, элементарно не дойдя до кабинета руководителя практики. Оперативники уже изъяли и просмотрели записи всех камер видеонаблюдения близлежащих зданий и магазинов, которые захватывали подходы к университету и лабораторному корпусу, в частности. Пока ничего подозрительного не выявили. В данный момент оцифрованные записи прогоняли через систему распознавания лиц. Под особый контроль взяты все вокзалы и воздушные гавани столицы. Все записи из данных заведений также пропускают через систему «Интуит». Работы с Эверест и пару Эльбрусов, на дорогах введён план «Перехват». Будет ли толк? Хотелось бы, чтобы был, иначе скандалу не оберёшься. Всем достанется на орехи.
Плохо то, что в лабораторном корпусе система видеонаблюдения не работала по озвученным выше причинам, чем воспользовался злоумышленник или злоумышленники, провернув похищение человека. Майор мысленно ухмыльнулась. Или злоумышленница… Сама Блиновская склонялась к версии, что ушлая девица сама себе «приделала ноги». Слухами, как говорится, СИБ полнится, а про горячо любимых родителей пропажи чего только втихомолку не шепчут… С другой стороны, распускание слухов про родственников монарших особ может быть чьей-то тонкой игрой, рассчитанной на далёкую перспективу, то есть работой в долгую. А кто у нас такой ушлый и мечтает стричь купоны? Кандидатов навалом, тут особо далеко ходить не надо. Эх, дали бы майору волю пошукать в посольствах некоторых «заклятых» друзей. Мечты-мечты...
- А камеры на переходах между корпусами и во внутреннем дворе работают? – оживился полицейский.
- Работают, - ответила Блиновская вместо завхоза. – Все копии записей мы вам предоставим, может быть, ваши специалисты заметят что-то, что мы пропустили. Я уже отдала соответствующее распоряжение.
Полицейский кивнул, сделав пометку в личном блокноте. Пышноусый капитан из хозяйства «Ведьмы» отрицательно повёл подбородком.
Опрос продолжался ещё минут десять, пока Лидию Артемьевну не выдоили досуха. Проводив изрядно взопревшую женщину, оперативник пригласил в кабинет бригадира подрядчиков…
*****
- Да сделайте уже что-нибудь! – заламывая руки, с надрывом в голосе прокричала княгиня Гагарина, одновременно обращаясь к помощнице Натальи Вяземской и самой княжне.
- Оля, сядь! Не истери! – Наталья грубо осадила княгиню. – Сядь, я сказала!
Звуковой волной мать Насти вколотило в близстоящее кресло, рядом с которым на мягком диванчике разместилась Её Величество.
Бросив на княжну осуждающий взгляд, императрица предпочла запереть гнев и раздражение в себе. С княжной она потом переговорит тат-а-тет, не опускаясь до пошлой грубости. Генеральше в юбке позволены грубость и крепкое словцо, но никак не ей.
- Варвара Михайловна? – мягко обратилась Наталья к молодой женщине, водящей узкой ухоженной ладонью с изящным маникюром на пальцах над фотографией улыбающейся девушки.
- Нет, я не могу пробиться, - хрипло, чуть ли не мужским басом ответила та.
- Что-то серьёзное, Варвара Михайловна? – стрельнув взглядом в сторону императрицы и княгини Гагариной, Наталья свела брови вместе.
- Серьёзнее не бывает, - экстрасенс осторожно отодвинула фотографию от себя. – Будь я на месте девушки или её родителей, я бы радовалась подобной защите. Кто-то сильно постарался, защитив её от проклятий, сглазов и порч, заодно на корню обрубив возможность проследить за самой хозяйкой с помощью экстрасенсорики. Я даже пытаться не стану, боюсь.