На трамвайной остановке на выезде с лицея с полупрозрачным пластиковым пакетом в руках стоял худой нескладный мальчишка, обещавший вырасти в высокого мужчину. Через полупрозрачный полиэтилен просвечивало содержимое, состоящее из упаковки подгузников и банки дорогой молочной смеси. Мальчишка хмурился, сводя чаячьи брови на переносице, и вглядывался вдаль, где за парковыми деревьями мелькал красный вагон трамвая.
- Поехали, Иван Силантьевич. Домой.
Мария отвернулась. Сейчас она не сможет посмотреть в глаза Антона. Ей просто нечего сказать этому мальчишке, нет – молодому мужчине. Не сегодня, но позже она обязательно с ним встретится после того, как наведёт порядок.
*****
- Ну, Андрей Васильевич, что скажешь? – чиркнув зажигалкой, Виктор Сергеевич Огарков, начальник Департамента пограничного контроля, сделал первую глубокую затяжку.
- Мы в дерьме, Витя, вот что я скажу. Сухомлинов трубку не берёт, - Терентьев кулаком пристукнул по перилам.
- Командир в Кремле, - выпустив струю дыма, сказал Огарков.
- А я о чём! И рапорт этого… этого…, - дальше следовал малый петровский загиб, обозначающий главного кадровика Корпуса и степень его морального падения. – Ты соображаешь, какой это уровень подставы?
- И? – стряхнул пепел Огарков. – Мы здесь каким боком? Тебе жаль Голубка?
- Действительно, - Терентьев бросил быстрый взгляд на окна выше помянутого сослуживца. – Дай сигарету, - через десять секунд курящих стало двое.
- Голубев многим как кость в горле, - пыхнув дымом, продолжил мысль Терентьев, - надоел хуже горькой редьки. Думаю, сегодняшнее фиаско ему не простят, да и свояка его в МВД «попросят». Тегиляев хватанул лишку. Ты прав, Витя, не будем мешать коллеге набивать шишки, а с Огнёвым что делать будем?
- Успокойся, Андрей Васильевич. Поверь, за стрелка есть, кому заступиться. Мария Александровна за него теперь любому глотку перегрызёт. Надо его в ателье отправить, три дня до награждения осталось, и личные вещи прикажи вернуть, я в комендатуру позвоню, вставлю, кому попало. Один плюс, пусть мы в гуано вляпались, Голубок в нём по брови утонул, ни дна ему ни покрышки.
*****
- Ваше Величество, там заседание! – перед Марией Александровной вырос секретарь.
- Семён Семёнович, вы удивитесь, но я в курсе расписания мужа. На зубок знаю. К тому же я, если вы вдруг запамятовали, являюсь членом наградной комиссии и сама выдвигаю кандидатов на награждение, в том числе «Орденом подвязки». Вы так и будете столбами с гвардейцами стоять или разрешите пройти?
- Прошу прощения, Ваше Величество, - обозначив полупоклон, секретарь императора стрельнул взглядом в сторону замерших у дверей гвардейцев, отдавая им молчаливый приказ пропустить венценосную особу.
Один из караульных открыл высокую двустворчатую дверь перед императрицей. Приветливо улыбнувшись и кивнув гвардейцам, Мария Александровна прошла в зал заседаний, где скромно примостилась за отдельным боковым столиком после того, как руководители силовых ведомств встав, поприветствовали супругу императора.
- Как интересно, - прошептала императрица, - все причастные в сборе. Тем проще.
Бросив на жену нечитаемый взгляд, Его Величество продолжил заседание. Мария же включила терминал и вывела на экран перечень обсуждаемых вопросов, ознакомившись с которыми, открыла список Минфина и Корпуса пограничной стражи на награждение. В отредактированных версиях гражданской и силовой части ведомства фамилия Огнёва отсутствовала. Быстро работают товарищи генералы. До времени «Ч», судя по повестке и заданному темпу полемики было около двадцати минут, которые Мария Александровна потратила на выгрузку из телефона записи драки.
Долго ли, коротко ли, наступило время финального обсуждения церемонии вручения наград. Ни у кого никаких дополнительных вопросов или возражений по предложенному перечню не прозвучало, кроме императрицы, которая нажатием кнопки перенесла список кавалеров орденов на главный экран и нейтральным тоном поинтересовалась, куда пропала фамилия стрелка пограничной стражи В. Огнёва.
- По настоянию Командования Корпуса стрелок Огнёв исключён из перечня, - генерал-лейтенант Сухомлинов, встав и оправив мундир, повернулся в сторону приставного столика. – Причины подробно изложены в моём рапорте.
- Иван Николаевич, не хотелось бы заострять момент, но вы точно разобрались в ситуации? – мягко прошелестело в зале.
- Так точно, Ваше Величество, - ответил генерал-лейтенант. – Стрелок Огнёв является фигурантом уголовного дела…
- Я знаю! – жёстко припечатала Императрица, наградив мужа яростным взглядом, чтобы тот не вздумал её перебивать. Император ответил мимолётной кривой ухмылкой. – Фигурантом СФАБРИКОВАННОГО уголовного дела! – холодно выделила она.