Мобильный телефон зашёлся в трясучке входящего вызова ближе к одиннадцати вечера. На экране устройства высветился номер Трофимыча.
- Это Маккхал звоныт, - гортанно поведала трубка голосом кавказского кореша казака. – Горэлого подстрэлыли. Он в госпиталэ. Подъезжай по ызвэстному адрэсу.
Известный адрес. Владимир ненадолго задумался, какой адрес имел в виду Маккхал. Хм-м, из всех адресов Харбина лучше всего он знает только один.
Таксист высадил Владимира примерно за километр от дома ведьмы. Остальной путь он проделал пешочком и под отводам глаз, да и такси вызывал не от гостиницы, а от «левого» кафе, расположенного в пяти сотнях метров дальше по улице. Побрызгав на одежду коньяком и прикрыв лицо шарфом, Владимир создал вид несколько подзагулявшего товарища, едущего то ли домой, то ли на свиданку с дамой сердца, главное, что ничего лишнего или запоминающегося таксист о нём сообщить не сможет. Зачем такие сложности, спросят некоторые, затем, что обстоятельства сложиться могут по-разному и лишние проблемы Владимиру ни к чему.
Перед самым домом ведьмы Владимир на несколько мгновений вышел на свет и тут же растворился в тени.
- Здэся я, - раздалось из сумрака, ожидающий Огнёва горец повторил его манёвр. – Пошлы. Дом на концэ улыцы, тута ныкого нэт.
В жарко натопленной хате обнаружились искомая старуха, молодая быстроглазая девица, крашеная под жгучую брюнетку и связанный по рукам и ногам мужчина с примесью восточной крови. Старуха и молодуха тоже щеголяли кляпами во ртах с крепкими пеньковыми украшениями на руках и ногах. От девчонки на милю окрест разило скверной, свившей гнездо в центре её живота, там, где пару-тройку недель назад или чуть больше находился вытравленный плод. Владимира аж передёрнуло от отвращения и затопившей душу ненависти. От застившей глаза красной пелены его освободила стальная хватка Маккхала, успевшего перехватить руку с зажатым в ней ножом. Не останови его горец, Владимир бы без всякой жалости расправился с девчонкой.
- Ти чыто?! – прорычал Маккхал.
- Можешь отпустить, я спокоен, - тряхнул головой Владимир, пнув девицу по ногам. – Эта тварь расплатилась за проклятый дар нерождённой душой собственного ребёнка.
Маккхал резко повернулся к молодухе. От горца повеяло такой жутью, что казалось ничто не удержит его от расправы, но старый ветеран сумел взять себя в руки.
- Мразь, - выплюнул Маккхал, присовокупив несколько непечатных выражений на родном языке.
- А это кто? – Владимир попинал метиса.
Оказалось, что пленник принадлежал к утекшей за кордон группе. Из-за ранения он остался в Харбине и залёг на дно, не придумав ничего лучше, чем отлежаться несколько дней и заявиться к мелкой твари в тот момент, когда к ней решили наведаться Трофимыч со товарищем. Обычная случайность. Звёзды сошлись, так сказать, у самой калитки. Короткая потасовка завершилась победой старых друзей, повязавших ведьмино отродье и её гостя. Правда не без потерь. В самом конце быстротечной схватки метис успел откуда-то выхватить маленький пистолет и всадить в Трофимыча две пули. Одна из них навылет прошила мякоть бедра, вторая впилась в левое плечо. На этом соревнование кистеней и огнестрела завершилось. Выглянувшая из-за двери девчонка также схлопотала свинцовой битой по голове, но не смертельно. После чего Трофимыч сам вызвал скорую помощь, отдав телефон Маккхалу, тот же споро скрутил бесчувственные тела, закинул их в машину и покинул место происшествия. Почему «старики» пошли на дело вдвоём так и осталось за кадром. Как подозревал Владимир и как подтвердилось чуть позже не всё было гладко в «Датском королевстве».
- Что это? – спросил Владимир, принимая из рук Маккхала пачку фотографий, сделанных на аппарате моментального фото.
На одной из карточек оказался изображён сам Маккхал, на второй красовался Трофимыч, на остальной дюжине снимков незнакомые Огнёву люди.
- У нэё в сумочке обнаружыл, - указал Маккхал перстом на источающую ненависть девицу.
- Где-то течёт у вас со страшной силой, - резюмировал Владимир. От бабки и девицы полыхнуло высокомерным пренебрежением. По-другому интерпретировать выражения на лицах с кляпами во ртах не получалось. Изображающий мумию мужик по-прежнему показывал потерю сознания, интенсивно грея уши. – Не иначе. А эта девушка на фото, - Огнёв повернул одну из фотографий Маккхалу, - кем тебе приходится?
- Дочь, - сверкнул глазами горец.
- Зачем тебе эти фотографии? – присев перед молодухой, Владимир освободил её от кляпа.
- А ты как думаешь? – оскалилась девица, ошпаривая парня взглядом.
- Я задал вопрос.
- Да пошёл ты! А!
Несколько длинных игл, незаметно извлечённых из пенала, вошли в точно предназначенные им места. Молодуха захлебнулась в беззвучном крике боли.
- Подумай над своим поведением, - посоветовал Владимир, оборачиваясь к пленнику. – Погрел уши, хватит! Маккхал, переверни его, пожалуйста.
Горец с трудом оторвал взгляд от извивающейся от боли девушки и сделал всё, как ему указывал молодой парень.