— Всего им хватает и живётся хорошо, а хочется ещё лучше, чтобы везде быть своими и дале лучше местных, чтобы царицами морскими и золотые рыбки у них в прислужницах. Как с Петра началось, так по сей день это низкопоклонство перед Западом никак не закончится, вот и наши денежные мешки решили будто им там маслом намазано и стали кубышки в их банках открывать, складывая в них всё, что непосильным трудом нажито. Вот за эти кубышечки их и прихватили аккуратненько, а денежки там немалые успели скопиться. У многих циферки с девятью нулями, понимаешь ли, через оффшоры выведенные, да на чёрный день спрятанные. Только кто ж из наших доморощенных умников мог подумать, что их кровно заработанные могут превратиться в удавки на шеях. Откажешься сотрудничать и оказывать содействие в какой-либо мелочи, что по словам пастухов из Форин-офиса и британских спецслужб никоим образом не запятнает честь и достоинство, твой круглый счёт моментально превратится в незаконно нажитое преступным путём. Схема проста и незамысловата. Работоспособность её проверена сотни лет назад и до сих пор она не давала осечек. У многих людей кошелёк — это самое слабое место и от этого никуда не деться.
— Этих я понимаю, — устало отмахнулся император, — я Павла не могу понять.
— Как мне кажется, он не простил тебе Машу. Ты же нагло увёл её у него в старшем классе, а потом посмел жениться. Морды вы тогда славно друг другу отрихтовали. Паша смирился на словах. Сделал вид, а на деле затаил обиду и мечтал отомстить. Я не читаю мыслей и не предполагаю, какие тараканы сидят у него в голове, просто думаю, что месть стала у него идеей-фикс, а тут ты «женишь» его на кресле канцлера… Лучшего и более удачного шанса просто представить нельзя. Главное — не подставиться нигде. Все мы упустили тот факт, что наш «профессор» одно время работал консультантом, а после советником у князя Салтыкова. Все источники информации твердили, что старый канцлер со скандалом расстался с молодым советником, а если это только ширма? Завеса, чтобы пустить пыль в глаза. Я просто потянула за одну нить совершенно по иному поводу, не предполагая, что косвенно зацеплю некоторых работников британского посольства, от них уже и начала разматывать во все стороны, благо зацепок хватало.
Бахнуло первого апреля, да так, что внешнеполитические и секретные ведомства некоторых стран заявились на дополнительные бюджетные финансирования из-за осыпавшейся в их офисах штукатурки и рухнувших стен, да и в кое-каких кабинетах и креслах обновились хозяева. По первости некоторые несознательные личности даже подумали, что русские в День дурака разыграли мировую общественность и всё случившееся в стране вечных снегов всего лишь чья-то неудачная шутка, но посыпавшиеся во все стороны оплеухи и заявления имперского МИД быстро остудили горячие головы, заставив не один десяток политиков с криками «караул!» за эти самые головы хвататься руками, но эхо, порождённое взрывами на выездном заседании правительства Российской Империи, продолжало подобно волнам от камня, брошенного в воду, носиться над планетой, баламутя политический бомонд, восседающий на кочках мирового болота.
— Вова, включи телевизор!
Вика, пулей влетевшая в гостиную, стремительной газелью перепрыгнула через ноги брата, без сил распластавшегося на диване после тяжёлого трудового дня. Он только-только, разделавшись со всеми делами и пациентами, присел отдохнуть в грёзах о верхнем полоке в парилке, как его спокойствие и робкие мечты оказались на корню растоптаны сестрой и Трофимычем, ввалившемся в дом следом за краснощёкой егозой.
— Вова! — схватив пульт, Вика ткнула кнопку…
— Полы сама мыть будешь, — поморщившись от вида быстро оплывающих пятен грязного весеннего снега, ткнул пальцем в непотребство Владимир.
— Да ну тебя, — отмахнулась сестра.
Трофимыч же успел разуться и вбить ноги в мягкие домашние тапки и теперь аккуратно обходил мелкие лужицы.