Появление Императора для большинства стало спасением от неопределённости и мучительного ожидания. А что: делать уже что-то поздно, спасаться от неизвестности рано, так как неизвестно от чего спасаться и бежать, а повинную голову меч не сечёт. К разброду и шатанию добавились фатум и смирение, одна княжна по-прежнему не желала спускаться с облаков: встала, поприветствовала монарха и опять усвистала на небеса, наплевав оттуда на грешную землю. Почти все приготовились к эпическому разносу, но Его Величество, благожелательно поздоровавшись с гостями, сходу сумел удивить и ошарашить публику:
— Господа-товарищи, дама, позвольте пролить свет на приглашение гражданских коллег в компанию золотопогонных товарищей. Не буду ходить вокруг да около, сразу озвучу, что работа Ивана Карловича и Константина Андреевича на ниве управления губерниями заслуживает наивысшей похвалы. Заслуги каждого в отдельности и по совокупности оцениваются не менее, чем в орден Святого Владимира II степени. Представления мною подписаны. Поздравляю! Между тем не время почивать на лаврах, — взяв паузу, император пожевал губами и решительно рубанул с плеча, — работы у вас, Константин Андреевич и Иван Карлович, меньше не станет, только добавится и добавится много. Не спрашивая вашего мнения и не принимая возражений, я хочу рекомендовать Константина Андреевича Горина, — присутствующие зримо напряглись, включая даму, решившую покинуть облака, — на хлопотную должность Канцлера Российской Империи, а Ивана Карловича надеюсь сманить креслом первого вице-канцлера.
На конференц-зал опустилась тишина, с разгромным счётом уделывающая гоголевскую паузу после всемирно известной фразы: «К нам едет ревизор».
— К-хм, удивил! — разбила звонкий хрусталь молчания княжна, по хрупкой лестнице самообладания пытаясь взобраться к розовым пони, скачущим средь небесных лугов.
— Господа, — придавив генералитет взглядом и аурой, император продолжил, — я уповаю на ваше благоразумие и всецело надеюсь на то, что информация до поры до времени не покинет этих стен. Константин Андреевич, Иван Карлович жду от вас кандидатуры на освобождающиеся вакансии, вы лучше меня знаете, кто может заменить вас, не навредив. У вас есть три месяца на передачу дел на местах и подготовку преемников, то есть до осенней сессии Госдумы. Конечно, не до её начала, как вы понимаете, а до октября и проведения необходимой подготовительной работы. Уважаемые товарищи генералы, с сегодняшнего дня вашим ведомствам вменяется готовить справки и аналитические записки с учётом вышеназванного, Иван Карлович и Константин Андреевич включаются в списки получателей конфиденциальной информации. Прошу вас позаботиться о необходимых допусках и сохранения режима секретности. Времени на раскачку у вас нет. Олег Михайлович, — император голосом выделил имя-отчество председателя Государственной Думы, — на ваши плечи ложится подготовка общественного мнения, а также положительного голосования фракциями и депутатами в Думе. Срыва я не потерплю — разгоню к чёртовой матери, — тут же махнул кнутом монарх, — уважаемые товарищи генералы помогут вам с формированием нужного мнения в обществе и в подконтрольных средствах массовой информации. О личной ответственности не упоминаю, вы все люди взрослые. Надеюсь на вашу плодотворную работу. Впрочем, я неправильно выразился: я ни секунды не сомневаюсь в плодотворности вашего сотрудничества.
Потратив ещё несколько минут на мягкие увещевания с ненавязчивым показом кнутов и пряников, Его Величество закруглил шокирование с трепетанием, попросив на выход главу думы, компанию которому составили барон Корф и почти все силовики. Стоило захлопнуться двери за министром внутренних дел, император пригласил оставшуюся троицу, состоящую из княжны, директора СИБ и Горина, следовать за собой, приведя гостей в каминный зал.
— Располагайтесь, можно курить, — широким жестом махнул император.
— Удивлены, Константин Андреевич? — язвительно спросил монарх, предложив всем коньяк и получив многозначительный хмык дамы, стрельнувшей взглядом в сторону бара, в котором скрывалась бутылка с ликёром.
— Я бы не назвал это удивлением, — дипломатично ответил Горин. — Шокирован, мягко говоря. Ваше Величество, почему я?