В самом начале Владимир закатил глаза, да, ляпнул он языком без привязи, не подумал чуток. Не рассказывать же в самом деле о наследстве предков, знавших лес лучше своих пяти пальцев? Действительно, укажи он на волхва или арабского ассасина, или Ласку, который, к тому же виртуозно владел хопешом и любимым бронзовым кинжалом, то дом с мягкими стенами радостно и приветливо распахнёт крепкие дубовые двери. Доказывай потом санитарам, что ты не Наполеон. Ему самому ни разу не впёрлось, говоря дворовым сленгом, раскрываться перед сослуживцами, но орущая благим матом интуиция, верещавшая о печальных и непредсказуемых последствиях, если проклятые следы останутся без внимания, заставляла окунуться в мутный омут с головой. Что-то нечисто было с отметинами лосиных копыт, вплоть до встающих дыбом волос на загривке и голове, благо их под кепи не видно, вот и приходилось рисковать, да откровенно нарываться на неприятности в лице вышестоящих командиров и сослуживцев, чёрт бы их побрал. Между тем, неверие Синцова, неприятно резануло по нервам, а отсылка к пёсьей матери заставила кардинально сменить парадигму поведения. Интуиция умоляла не бросать на самотёк обнаруженную контрабандную тропу. Их патрульный квартет обязан размотать клубок. Уходить отсюда никак нельзя, поэтому…
— Эй, зелёный, — усмехнулся ефрейтор, бросая взгляд на… пустое место.
Там, где пару мгновений назад переминался с ноги на ногу не в меру наглый стрелок с зашкаливающим самомнением, сейчас колыхалась трава, пригибаемая к земле порывами ветра.
— Куда он делся? — вырвалось у Синцова. — Казарян, где Огнёв, мать его?
Вскипев, ефрейтор набросился на своего старого напарника, с которым исстари ходил на патрулирования.
— Синя, он же с тобой был, — удивился наезду горбоносый армянин, точно так же упустивший момент с исчезновением Огнёва
— Азат, ты мне пургу не гони, молодой только что был здесь, мимо тебя он пройти не мог! Куда он дёрнул с поляны?
— Э-э, Олег, — не нашёлся с ответом Азат, внимательно оглядываясь вокруг в поисках пропажи. — Я не знаю, где он.
— Исаев! — рыкнул ефрейтор четвёртому патрульному, в данный занимавшемуся контролем и наблюдением за противоположным склоном сопки и берегом речушки.
Не отвлекаясь от наблюдения, стрелок жестом показал, что мимо него ни муха, ни комар не пролетали.
— М-мать, не мог же он сквозь землю провалиться в самом деле! — рубанул воздух рукой ефрейтор и тихо добавил: — Где-то же он находится…
— У вас за спиной, товарищ ефрейтор.
— Твою мать! — чуть не подпрыгнув на месте, вызверился Синцов. — Огнёв, три наряда вне очереди по возвращении в положение! Клоун… — дальше широким потоком полились маты, поэтому окончание монолога не столь интересно
— Есть три наряда вне очереди, — со спокойствием Будды отреагировал Владимир, вновь присаживаясь на корточки у следов. — Теперь вы верите моему опыту, товарищ ефрейтор? Следы читать я умею и в траве хорониться, как вы могли только что лично убедиться. Я в макроэкономике и тригонометрии не разбираюсь, а следы прочитать могу.
Ответ ефрейтора придётся опустить по этическо-моральным соображениям, а не из-за того, что военная цензура безжалостно вымарывает подобные словосочетания, но главное в нём прозвучало. Опытный ветеран признал умения молодого подчинённого, правда с матами в желчной и ехидной манере, но сути это не меняет. Ничего нового из уст командира не выпало и не вылетело, записывать цветастые обороты с идиоматическими выражениями не требовалось, тем более половина заставы даже не ругалась, а культурно разговаривала матами о жизни и высоких материях, возвращаясь к литературной речи только в присутствии офицеров и немногочисленных дам.
— Постойте! — хмыкнув и потерев подбородок, Владимир выпрямился и встал, балансируя на каблуках форменных ботинок с высокой шнуровкой. Качнувшись, он сделал несколько шагов назад, внимательно наблюдая за комочками грязи и листвой, вылетающей из-под подошв.
— И? — повёл бровью ефрейтор. — Хочешь сказать, что они топали спиной назад?
— Нет, копыта напялили задом наперёд, — дошёл до каменной осыпи Владимир. — По крайней мере изображавший лосиху. Глядите, такой след идёт от валёжины, доходит до каменной осыпи на склоне реки и пропадает. Зуб даю, если пробежим по берегу пару километров вверх или вниз, мы выйдем на след человека. Ставлю на вниз по течению, там заросший болотным багульником Мрачный Лог, через который можно скрытно пройти почти до самой контрольно-следовой полосы.
— Проводник, — за всех резюмировал Азат. — Довёл заказчиков до точки и назад, или за следующей партией сопровождаемых пошёл. Они, — армянин подбородком указал в сторону Китая, — наш график патрулирования лучше нас знают и каждый кустик в округе изучили. Перемахнёт на ту сторону на паузе между патрулями, только мы его и видели.
— Не перемахнёт, — поудобней перехватив карабин и по-прежнему не отрываясь от наблюдения за округой, вклинился в обсуждение Пётр Исаев.
— Поясни, — потребовал ефрейтор.