— Философ. Тормози. Тебя потом не заткнуть. — Пихнули парня в бок.
— Вообще-то не "Философ", а социолог я по образованию. Дадут позывной, потом всю жизнь маешься с ним.
— Философ, ну если ты действительно как начнешь гнать этот философский бред, тебя же не заткнешь. — Снова пихнули его.
Парень только улыбнулся и задумался… Шаман только вздохнул и покачал головой.
Между тем мы наконец остановились возле милиции, возле которой была непривычная суета. Пропустив несколько парней в полной боевой форме выскочили, быстро загрузившись во внедорожник, выехали с включенными мигалками.
Пройдя в зал с дежурной. Тем временем немолодой и несколько полный сержант, взял трубку и доложил о моем прибытии. Через некоторое время появился старик, вышедший из решетчатой двери, подойдя ко мне, протянул руку:
— Майор Комаров, рад видеть вас во здравии, Вениамин.
— Георгий Степанович, рад вас видеть. — Пожал я его крепкую сухую руку.
— Обсудим все по порядку. — Кивнул он.
После чего поздоровался с Шаманом и с остальными бойцами и повел нас по коридорам милиции. Несколько раз я видел сотрудников военной прокуратуры проходящих мимо нас с отличительными нашивками на форме. Однако звания у встречных начинались от младшего офицерского состава…
— Прошу проходите, присаживайтесь.
Пригласил он меня в кабинет, где за столом уже был полковник Калинин, поднявшийся и пожавший мне руку. После этого старик куда-то ушел…
— Справляетесь Сергей Андреевич?
— Перевели сюда, как я полагаю, временно, но навсегда. — Кивнул он мне. — Сейчас Комаров придет, соберет офицерский состав на совещание. Пока ты выполняешь обязанности главы района, этот вопрос предстоит решать тебе.
— Что за вопрос?
В ответ на вопрос полковник лишь нервно дернул щекой, но ничего не ответил, а тем временем в кабинет начали входить офицеры, которые тут же рассаживались по своим местам. Калинин тем временем пересел за стол совещаний, предоставив мне место. Шаман сел напротив него, что восприняли абсолютно нормально.
Тем временем вернулся Комаров, положивший передо мной тканый блок кевлара и металлическую пластину.
— Вот детали защиты большинства бронежилетов приобретенных за последние пять лет. Точнее имитации защиты. — Добавил он, руками разломив пластину, а ткань просто проткнул ножом, — вот такая вот защита была у парней.
— Военная прокуратура этим уже занимается, какие вопросы ко мне? — спросил я, взяв пластину, отломил от нее кусочек.
— У нас нет защиты против ранговых техник. Твоя гвардия хорошо оснащена, хорошее оружие и защита специального класса, — можешь предоставить несколько комплектов? Только пока наши высокосидящие разберутся в ситуации, мы не дождемся помощи.
— Гена, мы можем им помочь?
— Мы полностью обновили боевую амуницию и вооружение гвардии. Есть старая амуниция даже упакованная в заводскую упаковку. Поговорю со Штейном, думаю, он выделит два десятка комплектов.
— Хорошо, что еще? — видя, что старик доволен ответом, спросил я.
— Согласно принятым договоренностям сейчас в обеспечении городского порядка учувствует гвардия и милиция, — тихо докладывал полковник, — мы дали гвардии уже общую частоту, которую используем в случае ситуаций, когда не можем справиться. Думаю, мы сработаемся, знаем друг друга уже не первый день. Но у нас нет главы милиции. Пусть я и не отказался, но я привык к несколько иной специфике работы. Поэтому, Вениамин Старинов, офицерский состав хочет просить вас восстановить в должности нашего товарища.
— Не могу. — Твердо посмотрел я на полковника, который почти незаметно кивнул. — При всем влиянии у меня нет полномочий утверждать того или иного человека на должность. Если вы хотите вернуться на ранее занимаемую должность, Георгий Степанович, подайте заявление главе областного отдела милиции. Еще какие-то вопросы и предложения будут?
— Вениамин Борисович, при всем уважении к вашей семье… — поднялся Комаров, — у меня во время конфликта погиб внук, ребенок остался без отца…
— Майор, садитесь. У меня нет на это права. Поэтому ответ будет прежним. — Лязгнул я сталью в голосе. — Спрашиваю еще раз: еще вопросы и предложения имеются? Если нет, предлагаю закончить на этом наше собрание.
— Можно по личному вопросу? — спросил капитан.
— Спрашивайте.
— Могут ли лекари восстановить руку ребенку?
— Сейчас мы на это способны. Однако случаи бывают разными. Поэтому до полного обследования ничего не могу вам сказать наверняка. Для этого потребуется специальное медицинское оборудование, которого нет в районной больнице.
— Да, понимаю, спасибо.
— Когда медицинский центр заработает, приходите на запись. Пока ничего конкретного сказать не могу. Итак, господа офицеры, что еще? Хорошо, на этом закончим, Шаман, уточни у Штейна, сколько у него есть комплектов, после чего согласуй то, что их заберут и поставят на учет. На этом все.
Поднявшись, я смотрел, как офицеры поднимаются и покидают кабинет… Последним вышел Комаров, даже не удостоив меня взгляда. Вернувшись на свое место, Калинин проговорил:
— Старик привык командовать, но он, уже и правда, стар. Только вот ты не позволяешь собой командовать…
