Ничего не ответив мастер провел меня к сильнейшему мастеру в здании, практически профи, который сидел за столом и наблюдал за детьми и работниками библиотеки расположившимися в зале… Подняв на меня взгляд он невесело усмехнулся:
— Вот и все, да, Старинов?! Ты победил — мы проиграли.
— Вся ваша операция была изначально обречена на провал, однако, я пришел договориться. Слушай, Зубко, ты же из побочного рода семьи Строгановых…
— Пытаешься надавить на мою совесть, Вениамин.
— Нет, — открыто посмотрел я ему в глаза, — не совесть, этим должны были твои родители заниматься, я просто напомню тебе о чести одного из сильнейших ранговых, члена семьи, который сейчас уподобился бандиту. С ходом времени семьи выродились.
Посмотрев мне в глаза, Зубко мрачно потер перебинтованное плечо и посмотрел на взрослых и детей, захваченных в плен, после чего закурил. Я тоже отметил, что взрослые пытаются успокоить самых маленьких, несколько парней примерно лет пятнадцати не скрывая смотрели с откровенной ненавистью на Зубко.
— Что с Гориным?
— Это кто?
— Двухранговый, который должен был тебя захватить.
— Мертв, как и профи, атаковавший поместье и бывшие с ним мастера и прочий мусор.
— Среди них был мой брат.
— Приносить соболезнования не буду.
— А и не жду, — докурив, он затушил окурок о стол, после чего спросил, — ну и что какой ты выход из этой ситуации?
— Есть два выхода, при первом вы освобождаете заложников, после складываете оружие и позволяете надеть на себя силовые кандалы. После этого вас доставят в изоляторы, после чего будут судить. А при втором вы играете в упрямых идиотов и пытаетесь отбиться когда начнется штурм тридцати с лишним мастеров, гибнут заложники… После этого тех кто выживет я с отключенной энергетикой передам семьям погибших, приставив к каждому из вас лекарей. Мне продолжить?
— Казнь Баха. Отдать убийц детей на растерзание родителям. Злой ты человек. — Проговорил мне он, после чего продемонстрировал детонатор. — Ты знаешь что это. Я передам его тебе после того как все мои люди выйдут.
— Хорошо, — достав телефон, я набрал номер Шамана, дождавшись соединения, проговорил, — мы договорились, сейчас они будут выходить, никому не открывать огонь, здание заминировано и в случае чего взлетит на воздух. Как понял меня, командир?
— Понял. Жди звонка.
Томительные минуты ожидания, во время которых я просто смолил сигарету, а Зубко переговаривался по рации со своими подчиненными, убеждая их что сдаться, будет лучшим выходом из положения, мотивируя их тем, что у многих энергетика была практически полностью исчерпана.
Наконец телефон зазвонил:
— Вениамин, мы их примем. Пусть выходят. Никто стрелять не будет.
— Понял тебя. — Ответил я, после чего посмотрел на Зубко. — Ты все слышал.
— Хорошо.
Держа детонатор, Зубко поднялся и вышел к своим людям, собравшимся в холе, раненым, усталым и мрачно кивнул. После чего нападавшие выходили по одному к оцеплению и полностью разоружаясь, получали силовые кандалы, которые не давали формировать им техники и уводились в бронеавтомобили. Наконец все бойцы были загружены в автомобили, после чего Зубко кинул мне детонатор, который я поймал, и невесело усмехнулся:
— Нет здесь взрывчатки, Вениамин, все-таки я член семьи, а не отморозок.
После чего он вышел из здания и сначала отбросил автомат, после чего снял с себя разгрузку и бронежилет, после чего вытащил боевой нож из ботинка, после чего подошел к Шаману, который лично надел на него кандалы, повернувшись ко мне, улыбнулся, после чего позволил себя отвести в броневик.
Какое-то двоякое у меня осталось впечатление от этого Зубко… Впрочем ладно, сейчас важнее другое.
Развернувшись, я вошел в зал, где были пленные и с теплой улыбкой проговорил:
— Все закончилось. Все свободны.
— Правда?
— Да, все закончилось. — После чего достал телефон и позвонил Шаману. — Зубко был последним, можете входить в здание.
— Идем.
После этого я отключился и принялся проверять на травмы, но как ни странно ни у кого даже синяков не было… После этого в здание вошла личная гвардия и федералы что принялись выносить всех пострадавших. А я просто устало сел на стул и положил на стол детонатор… Устало повесив голову.
Вот и все… Какой же это был тяжелый день. А ведь сейчас уже семь вечера, а я думал что больше. Действительно в критических ситуациях время идет дольше… Хотя хотелось бы чтобы оно прошло очень быстро.
Неожиданно я ощутил что меня обняли и просто поглаживают по голове… Несколько отстранившись от своим мыслей, я обнаружил рядом с собой Селену, что несмотря на весь хаос происходящий вокруг просто осталась рядом со мной и поддерживала. Коснувшись ее руки, я просто накрыл ее ладонью, показывая, что благодарен ей за это.
После всего этого началась работа, город прочесывали в поисках притаивавшихся нападающих, мне же пришлось принять личное участие в патрулях, которое окончилось ничем уже в восьмом часу вечера. После чего я направился в местную телевизионную студию, прибыв как раз перед выпуском вечерних новостей и попросив выделить время в конце эфира, получил согласие.
