С вами будут беседовать коллеги из военной прокуратуры, которых очень сильно удивит факт недостаточного количества бронежилетов у сотрудников милиции. Вам уже сейчас можно выдвинуть обвинения в преступной халатности…
В этот момент зазвонил телефон, ответив, я услышал уставший голос Семена:
— Вениамин, ты нас слышишь?
— Слушаю тебя, Семен, что у вас случилось?
Проверяли канализацию, шли по кровавым пятнам за одним из нападавших, противник оказался мастером, он использовал всю свою энергию и создал объемный взрыв. Нас здесь немного засыпало, меня ранило, дурак, один пошел, сейчас я где-то на краю города в завале возле отстойников… Рацию сломал. Со мной еще пятеро парней из милиции было.
— Шаман, пошли парней в район отстойников, — спокойно распорядился я.
Он быстро поднялся и вышел. Буквально через минуту броневик и патрульный автомобиль с включенной сиреной отъехали от администрации.
— Семен держись там, помощь уже идет.
— Хорошо, подожду. Воздуха мало. — Быстро проговорил он и отключился.
Положив телефон на стол, я опустил взгляд, устало потер виски и выдохнул… Все молчали, подняв взгляд я молча посмотрел на майора, который увидев что-то в моем взгляде достал ручку и подписал приказ. После продвинул его мне по столу…
— Ну что ж, администрация Воскресенского района в полном составе отстранена от своих должностей до окончания проверки. Дамы и господа, так же на вас накладывается запрет о выезде на время следственных мероприятий, — спокойно продемонстрировал я приказ, — на этом заседание окончено, всех прошу покинуть здание администрации. Теперь с вами всеми будет работать майор Прокопенко. Так же вашу деятельность будет проверять ФСБ. Поэтому советую подготовить оправдания.
Под моим тяжелым взглядом члены администрации по одному поднимались и покидали кабинет, последним поднялся майор, теперь уже смотря на меня уже далеко не тем дерзким взглядом что вчера, кивнул, что-то пробормотав себе под нос, вышел последним…
— Вопрос по администрации теперь на вас майор Прокопенко, — кивнул я женщине, — мне же нужно двигаться на оценку ущерба.
— Здание мы опечатаем, все носители информации изымем в интересах следствия, и будем заниматься проверкой с подключением к разбирательству сотрудников районной прокуратуры. — Проговорила она. — Вениамин, а вы будете лучше многих глав семей, с которыми мне приходилось иметь дело.
— Спасибо за похвалу, — поднявшись, я кивнул женщине, — до встречи, товарищ майор.
Выйдя из кабинета, я кивнул Шаману, после чего мы вышли наружу и я отметил, как члены администрации отъезжают на своих автомобилях от здания… После чего усмехнулся и сложив оба документа убрал их в карман брюк.
— Боря, у тебя остались сигареты? — обратился я к члену отряда Шамана.
— Держи, глава, ты, что их всех выгнал? — кивнул он на последних отъезжающих сотрудников администрации.
— Снял с должностей до окончания проверки. Город они тоже покинуть не могут. Хватит, мне сейчас еще разбираться с тем, что эти уроды в городе натворили, — закурив сигарету, я присел на скамейку, — буду я еще на них силы тратить, пусть с ними прокуратура разбирается.
В этот момент заработала рация у Шамана:
— Шаман, мы нашли Семена, ноги ему немного покромсало, достали еще пятерых ментов, четверо — все, один в критическом состоянии. Сейчас ждем скорую.
— Понял тебя Федя, противник ушел?
— Нет, когда вылезал из люка по нему грузовик проехал. Голова разлетелась как арбуз…
— Ясно. — Вздохнул он. — Если что-то изменится я на связи. Конец связи.
— Понял. Конец связи.
— Морг уже переполнен, слишком много погибших. — Опустился рядом со мной Шаман. — Ну и куда сейчас Веня?
— Завтракать, потом оценивать ущерб. — Тихо ответил я.
Про себя же добавив: после этого мне еще предстоит встретится с семьями погибших… Смотреть им в глаза. Впрочем, мне предстоит сразу же ощутить на себе всю ответственность возложенного статуса. Придется привыкать…
Разбитая, после бомбежки техниками, дорога, развороченные автомобили, следы копоти и пуль на зданиях… Суетящиеся люди, шум строительной техники… Плач по погибшим во дворах…
Невзирая на все это я ходил и просто оценивал состояние улицы после городского боя. Извинялся глядя в глаза родителей и детей и большую часть времени просто молчал…
"Воскресенская бойня", так об этом уже говорили корреспонденты, которые хотели взять у меня комментарии, но я лишь отвечал: "все комментарии будут позже". Прибывшая военная прокуратура и федералы оцепили улицу и уже вместе с членами гвардии работали на месте…
Закончил я только уже после середины дня, прибыв в гостиницу, нашел номер, где были девушки, когда дверь открылась, меня молча встретили и проводили в комнату, где я сел в кресло и просто некоторое время ни о чем не думая…
— Веня… — опустилась передо мной Нуо, заглядывая в глаза, — ты не виноват. Так получилось. Не изводи себя. Ты сделал все возможное…
— Оправдываться сейчас довольно глупо, особенно для тех, кто потерял своих родных. — Тихо проговорил я. — Все-таки я сделал недостаточно из "возможного".
